Невеста для сердцееда

Берроуз Энни

Если бы только… Она постаралась заглушить тоненький внутренний голос, шептавший: «Если бы только он любил меня». Но нужно принять его таким, какой он есть, и надеяться, что со временем ее любовь к нему растопит многослойный цинизм.

Но она вовсе не собиралась находиться у него под каблуком до тех пор, пока этого не произойдет.

— Милорд, — несмело начала она, — я понимаю, какую огромную честь вы оказали мне своим предложением, и благодарю вас за это.

— Генриетта, — произнес Ричард, — предупреждаю тебя…

— И при определенных

условиях, — продолжила она, не обращая на Ричарда ни малейшего внимания, глядя на улыбающегося графа, — я склонна его принять.

— Каковы ваши условия, — тут же отозвался Дебен.

— Подожди, курочка! — одновременно с ним воскликнул Ричард.

— Просветите же меня, мой ангел, — повторил лорд. — Скажите, какие условия мне нужно выполнить, чтобы завоевать ваше одобрение и вашу руку.

Собравшись с духом, Генриетта объявила:

— Я соглашусь стать вашей женой, только если вы пообещаете всегда хранить мне верность. Если я когда-либо узнаю, что вы нарушили брачный обет, я… я…

Эта мысль показалась Генриетте столь ужасной, что на глаза навернулись слезы.

— Разобьете мне нос? — услужливо подсказал Дебен.

— Ах, ряди всего святого! Человек вроде него никогда не станет хранить тебе верность! Да ты только посмотри на него. Он расценивает все происходящее здесь шуткой. И это когда на кону мое будущее.

— Не твое, Ричард, — твердо возразила Генриетта, — мое. Смею заверить, вне зависимости от того, приму я предложение лорда Дебена или нет, ничто не заставит меня совершить колоссальную ошибку, согласившись стать твоей женой. Если ты вообще когда-нибудь решишься мне это предложить, — многозначительно добавила она.

— Ты слышал ее, приятель, — нараспев произнес лорд Дебен, самодовольно улыбаясь. — Она слишком умна, чтобы связывать свою жизнь с простаком вроде тебя.

Генриетте захотелось расцеловать его за то, что бросил Ричарду в лицо слова, которые тот использовал, чтобы оскорбить ее.

— Она была рождена, чтобы стать хозяйкой поместий влиятельного человека, принимать в его доме политиков и пэров королевства, иностранных послов или арендаторов.

Внезапно Генриеттой овладело волнение.

— О нет, я не могу. Я бы вела себя с ними недостаточно учтиво. Вы же знаете мою манеру высказывать мысли прямо.

— Став графиней, — мягко перебил ее Дебен, — вы сможете общаться сколь угодно грубо, а люди при этом скажут лишь, что вы очаровательно эксцентричны.

— Да, но мне бы не хотелось подвести вас.

— Вам это и не удастся. А я постараюсь никогда не предать ваше доверие, дав вам повод для ревности.

— В самом деле?

Надежда в ее душе попыталась прогнать прочь сомнения, но не сильно в этом преуспела. Лорд Дебен не сказал прямо, что станет хранить верность.

Генриетта решила, что для мужчины вроде него это в любом случае большая уступка.

Его лицо смягчилось.

— В отличие от вашего деревенского обожателя я не стану считать вступление в брак с вами огромной жертвой с

моей стороны. Никому другому я не доверил бы будущее мое. Моих детей. Мое сердце.

Посмотрев на Дебена, Генриетта заметила пульсирующую у него на виске жилку. Очень быстро пульсирующую. При этом он столь пристально взирал на нее, будто мысленно заклинал принять предложение.

С другой стороны, если она откажет, то выставит его дураком.

Закрыв глаза, она склонила голову. Более всего на свете ей сейчас хотелось наклониться, обхватить его лицо руками и посоветовать как следует все обдумать. Если его решение не изменится, пусть сделает ей предложение еще раз через пару дней, но уже с глазу на глаз.

За это время она тоже обдумает, сумеет ли всю жизнь справляться с подозрениями о том, где ее муж и чем занимается, всякий раз как они будут не вместе.

Несколько мучительно долгих секунд все присутствующие в комнате, казалось, не осмеливались даже дышать.

— Он никогда не будет хранить тебе верность, курочка, — нарушил молчание Ричард. — Заставит тебя страдать.

Да. Она уже смирилась с тем, что так или иначе Дебен разобьет ей сердце.

Но если она откажет, он, без сомнения, сделает предложение кому-то еще. Генриетта знала, как больно представлять его в объятиях другой женщины.

Согласившись, она по крайней мере будет уверена в том, что он всегда будет возвращаться к ней, устав от временных интрижек.

— Напротив, — пылко возразил лорд Дебен. — Я буду хранить верность до гробовой доски, ибо нашел женщину, достойную этого.

Все присутствующие одновременно ахнули.

Открыв глаза, Генриетта снова посмотрела на него.

— Вы… в самом деле имеете это в виду?

— Разумеется, он не имеет этого в виду!

— Ричард, помолчи, пожалуйста. Если ты не считаешь, что на меня стоит тратить усилия, это вовсе не означает, что я ничего не стою. Серьезно ли говорит лорд Дебен или нет, я собираюсь ответить ему согласием.

Она просто не могла позволить себе упустить такую возможность. Пусть он и предлагает ей стать его женой, руководствуясь ложными побуждениями, и, возможно, никогда не сделает ее счастливой, все же есть шанс, что этого не случится.

— Слава богу, — сказал Дебен, поднимаясь на ноги. — Вы представления не имеете, как неудобно стоять на коленях в вечерних бриджах. Я уж испугался, что, препираясь с вашим другом детства, вы обо мне совсем позабыли.

«Что за глупость, — мысленно возмутилась Генриетта. — Как будто кто-то или что-то может заставить меня забыть о нем!»

Тем не менее слова лорда Дебена оказали на нее, да и на остальных, положительное действие. Они нивелировали ее отношения с Ричардом. В действительности они никогда друг друга не любили, лишь выросли вместе и едва не согласились заключить союз, который обернулся бы для них полной катастрофой, зато обрадовал бы их семьи. Ричард это тоже со временем осознает, хотя сейчас казался чрезвычайно разгневанным.