Невеста для сердцееда

Берроуз Энни

«Верно», — угрюмо подумала Генриетта. В то время как ее голова была забита романтическими мечтаниями о древнегреческих героях, прекрасная мисс Уэверли очаровывала мужчин-современников.

Генриетта отвернулась, чтобы не видеть издевки в скучающих карих глазах лорда Дебена.

— И она это очень приветствует, — ответила Генриетта дрожащим от наплыва эмоций голосом. — Если мужчины не видят ничего, кроме ее привлекательной внешности, то они все идиоты. Тот, кто с легкостью попадает в когти этой кошки, уж точно не станет тем, за кого… ну… — ее голос понизился до шепота, — я вышла бы замуж.

— В самом деле,

не нужно, — подтвердил лорд Дебен. — Ни один мужчина, способный моментально переключить свое внимание с вас на интриганку вроде нее, не стоит вашего внимания.

Она решила, что своими словами он хочет заставить ее почувствовать себя лучше, но это лишь напомнило ей о постоянной неуверенности в чувствах Ричарда к ней. Он никогда не выказывал заинтересованности, помимо признания, что она сестра его лучшего друга. И так продолжалось вплоть до прошлого Рождества, когда он схватил ее в охапку, затащил под висящий над дверью венок из омелы и жарко поцеловал.

Все мечты Генриетты о Ричарде начинались с этого единственного удивительного случая. До тех пор она считала его всего лишь невероятно красивым другом своего брата Губерта.

А потом… Она съежилась под лисьим мехом в надежде, что он каким-то образом сможет оградить ее от пронзительного взгляда лорда Дебена. Ричард ничем не подтвердил то, что Генриетта приняла за выражение его заинтересованности, тогда она сама, отринув стыд, отправилась за ним в Лондон.

Но это уже в прошлом. Она не намерена больше тратить время на мужчину, который оказался настолько глуп, что не заметил девушку прямо у себя под носом. В Лондоне для нее и без того развлечений предостаточно: лекции, выставки и множество интересных людей, с которыми можно побеседовать. У них имеется голова на плечах, и они умеют распоряжаться своими мозгами, применяя их на благо коммерции, а не праздно тратя унаследованное состояние на сомнительные развлечения.

Все же ей не удалось подавить вздох.

— Мисс Уэверли невероятно красива. И обладает чувством собственного достоинства. Ей достаточно всего лишь улыбнуться мужчине, чтобы вскружить ему голову.

Дебену не понравилось внезапно нахлынувшее на Генриетту уныние. Ему казалось неправильным, что она сравнивает себя с подобной женщиной и явно не в свою пользу.

— Ну, мне она голову точно не вскружила, — твердо заявил он. — Совершенно не впечатлила.

«Да, — с удовлетворением подумала Генриетта. — Он постоянно подчеркивает свою неприязнь к этой девушке».

Обрадованный тем, что ему удалось подбодрить собеседницу, Дебен продолжил:

— Вообще, смею заметить, она не более привлекательна, чем вы.

Он понимал, что ей недостает уверенности в себе, поэтому решил помочь.

— Что вы сказали?

Когда Генриетта повернула к нему озадаченное лицо, он наградил ее внимательным напряженным взглядом.

— Я не утверждаю, что вы писаная красавица, при этом, хочу заметить, способны не менее мисс Уэверли вскружить мужчине голову. Стоит только приложить чуть больше усилий.

— Не красавица… — успела она вымолвить, прежде чем в горле образовался ком.

— Вам достаточно всего лишь сравнить себя с ней и понять: я прав. Кроме того, будучи экспертом по части того, что именно делает женщину привлекательной в глазах мужчины, говорю: вы не лишены потенциала.

— То есть хотите сказать, на

мне рано ставить крест?

— Вот именно. — Он снова лениво окинул взглядом ее лицо. — У вас поразительно здоровый цвет лица, отсутствует нежелательная растительность. Вы обладаете прекрасными выразительными глазами и здоровыми прямыми зубами. Как ценитель женской красоты не могу не сокрушаться, что ваш нос непропорционально велик относительно прочих черт лица, и все же я не вижу причины, препятствующей, выражаясь вашими же словами, «вскружить голову мужчине» не слишком притязательного в своих устремлениях.

— Вы… — Генриетта сжала кулаки, едва сдерживаясь. — Вы самый отъявленный грубиян, которого мне когда-либо приходилось встречать.

— Я не грубый, а честный. Как же типично со стороны женщины уцепиться за единственное качество из огромного перечня комплиментов, которое может быть истолковано как оскорбление, и обидеться.

— И как же типично со стороны мужчины сделать унылый комплимент, который ни одна женщина, обладающая хоть каплей гордости, не расценит иначе как оскорбление!

— Мисс Гибсон, я только что похвалил ваш цвет лица, глаза и зубы, сказал, что при правильной подаче вы имеете шанс заинтересовать собой восприимчивого мужчину, вы же тем не менее упрямо цепляетесь за недостаток, которым — не смейте это отрицать — обладаете.

Они второй раз подъезжали к Камберлендским воротам.

— Отвезите меня домой, — решительно произнесла Генриетта. — Я требую, чтобы вы немедленно доставили меня домой и никогда, никогда больше не смели докучать своими визитами.

Лорд Дебен недоверчиво воззрился на нее сверху вниз. Он привык к тому, что женщины ищут встреч с ним, заискивают, посылают томные взгляды в жарких бальных залах и украдкой суют записочки с указанием того, где их можно найти в случае, если он пожелает познакомиться поближе с их чарами.

А еще женщины подстерегают его на террасах в стремлении женить на себе.

Ни одна из них до сих пор не говорила ему, что он груб, не пыталась отделаться высокомерным кивком и требованием, чтобы се отвезли домой.

Естественно, он повел экипаж мимо выхода из парка, намереваясь сделать третий круг.

— Прогулка закончится, когда я захочу, — отрывисто сообщил он. — А если пожелаю нанести вам еще один визит, кто меня остановит? Ваша тетушка? Не осмелится.

Генриетта ушам своим не верила. В начале прогулки граф сообщил, что не намерен тратить на нее драгоценное время.

— Вы омерзительны, — прошипела она. — Вам не более чем мне хочется продолжать прогулку. И я ни на йоту не верю, что вы захотите снова меня увидеть. Вы привыкли вести себя агрессивно, потому что вы… вы задира.

— Задира, согласно определению, это человек, который ради собственного удовольствия обижает тех, кто заведомо слабее его, — рявкнул Дебен. — Я никогда не пытался обидеть вас. Более того, все мои действия наделены вам во благо. Чем больше времени я провожу в вашем обществе, тем прочнее утверждаюсь в мысли, что вам требуется человек, который присматривал бы за вами. У вас, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Болтаете все, что приходит в голову, не думая о последствиях, к которым приведут подобные действия. Очертя голову бросаетесь в ситуации, выходящие далеко за рамки вашего понимания. Ваша наивность просто поражает.