Невеста для императора
Шрифт:
Дэн с Кэтран помогли Лансу подняться из кресла и, старательно изображая умирающих лебедей, закинули его руки себе на плечи, потом вывели из комнаты и начали помогать спускаться по лестнице. Их другу становилось все хуже и хуже…
22
Карета медленно ехала к городским воротам. Трактирщик особо предупредил кучера, чтоб он не гнал лошадей, чтобы не растрясти по дороге болезных.
– Слушайте, ребята, а что вчера было? Я ведь с того момента, как мы с Дэном к эстраде пробились, толком ничего не помню. Почему Ланс раненый?
– Потому
Как Лансу ни было больно, он все же захихикал.
– Как ты его терпишь, Кэт?
– Сама не знаю. Так, ладно, он нас своей грудью прикрыл… ты что, бросил Фиону? – уставилась круглыми глазами на Ланса Кэтран.
– А что делать? – поморщился Ланс. – Вы были в лом, а на вас уже братец Оле-Лукойе нацелился. Пришлось его валить.
– Какие же мы свиньи, – покаянно сказала Кэтран. – А почему все-таки я с того момента ничего не помню?
Похоже, с амнезией, вызванной алкогольным отравлением, принцесса еще не сталкивалась, чем и не преминул воспользоваться стажер.
– О! Ты была великолепна! Палила из своего арбалета во всех подряд. Артисты только успевали уворачиваться. Ну вот жонглер свою булаву и упустил. Она тебе по кумполу – бах! Ты брык! Лансу пришлось тебя на горбу вытаскивать. Потому и кинжал словил.
– А ты что в это время делал? – требовательно спросила принцесса.
– Мужественно прикрывал тылы и делал противникам козу, пытаясь их запугать, – изобразил авантюрист соответствующую фигуру из двух пальцев.
– Врет он все, – опять сдал друга Ланс, – он в это время портал держал. Представляешь? Схватился за край портала, в который нырнул ваш извращенец, и начал его растягивать. Голыми руками. И ведь не дал ему свернуться! Я такого ни разу в жизни не видел. Как тебе это удалось, Дэн?
– Спроси у пунша, – попросил Денис, – по трезваку ни за что бы на такую глупость не пошел. – Стажер выглянул из кареты, которая уже покинула город и катилась по пыльной дороге в сторону мрачного черного замка, возвышавшегося над лесом. – Эй! Рулевой! Чего плетемся, как на похороны? – крикнул он кучеру.
– Приказано тихонько ехать, – откликнулся «рулевой».
– Приказ отменяю. Гони давай!
Кучер подхлестнул лошадей, и карета прибавила ходу.
– А теперь займемся делом – сказал стажер, как только за окнами кареты замелькали деревья. – Значит так, при подъезде к замку я выскакиваю и проникаю внутрь самостоятельно. На мне разведка и все прочее, о чем я только что говорил, а на вас…
– А на нас остается разборка с кучером, – рассердилась Кэтран. – Как я ему объясню, что в карету села отравившаяся некачественным молоком парочка с сопровождающим, а выйдет из нее сопровождающий с колотой раной в спине? Что он про нас будет думать?
– Думать будешь ты. Ты ж у нас начальник, тебе эту проблему и решать.
Юный нахал чмокнул принцессу в щечку и на полном скаку выпрыгнул из подъезжающей к замку кареты.
– Э! Ты куда? – всполошился кучер.
– Извини, друг, прижало! – крикнул Денис и скрылся в лесу, который почти вплотную примыкал к высокой крепостной стене замка Виктора Франкенштейна.
– Езжай, езжай, – высунулась из окошка Кэтран, – ничего
– А что с вашим братом? – полюбопытствовал кучер.
– Да ничего особенного, – небрежно махнула ручкой Кэтран, – получил нож в спину.
– Так это ж надо срочно в полицию, – заволновался кучер.
– Из-за такого пустяка? – фыркнула девица. – Да они по десять раз на дню цапаются, и что, из-за этого постоянно полицию напрягать? Так что не спорь и езжай к доктору.
– Как скажете, мисс, – флегматично пожал плечами кучер, натягивая вожжи, – вообще-то мы уже приехали.
Кэтран помогла Лансу выбраться из кареты. Рана на его спине опять кровоточила, и на рубашке сзади выступили кровавые пятна. Кучер недоуменно почесал затылок, пытаясь сообразить, как нож смог проникнуть в тело, не повредив рубаху?
Денис, успевший вскарабкаться на стену, наблюдал сверху за действиями друзей, одновременно осматривая внутренний двор замка.
Кэтран начала нетерпеливо долбить кулачком в дверцу, встроенную в тяжелые дубовые ворота. На стук из замка вышел огромный детина – два с лишним метра ростом – и неспешно, вразвалочку двинулся к воротам.
– Ой… – тихонько пискнула Кэтран, увидев гиганта в дверном проеме.
Испугать детинушка мог кого угодно. Все его тело, по крайней мере та часть, которая не скрывалась под одеждами, была испещрена безобразными шрамами со следами грубоватых стежков, словно кто-то сшил огромную живую куклу из отдельных лоскутков, и это производило жуткое, отталкивающее впечатление. Гигант стоял, перекрыв проход, и мрачно глядел на незваных гостей.
– Нам срочно нужен доктор, – пролепетала Кэтран.
– Угу.
– Виктор Франкенштейн дома?
– Угу.
– Он принимает?
– Угу.
– Так можно пройти?
– Угу, – пробурчал гигант, не трогаясь с места.
– Тогда, может, в сторону отойдешь? – рассердился Ланс.
– Угу, – промычал гигант, освобождая проход.
Денис проводил взглядом исчезавших внутри замка друзей, дождался, пока за гигантским привратником закроется дверь, мягко спрыгнул вниз и метнулся под прикрытие стены замка, чтобы случайный взгляд из многочисленных окон его не засек.
– Так. Теперь надо срочно найти тещезаменитель. Где он прячет своих гомункулов? Да где угодно. Отсюда вывод: обшаривать придется все сверху донизу.
Парень быстро, как обезьянка, полез вверх, используя неровности каменной кладки в качестве лестницы. Энергичная работа мышц быстро разгоняла остатки хмеля, который выступал на его теле мелкими капельками пота. Два первых окна оказались закупорены наглухо. Однако с третьей попытки ликвидатору нулевого уровня удалось найти неплотно прикрытые створки, которые он сумел распахнуть. Стажер бесшумной тенью скользнул в коридор третьего этажа замка и осторожно прикрыл за собой окно, восстанавливая статус-кво. В первую очередь Дэн решил проверить, все ли в порядке с его друзьями. Не приведи Господи, этот доморощенный гений вместо лечения решит использовать их для своих изуверских опытов. Парень на цыпочках пробрался вдоль коридора до ближайшей лестницы и, затаив дыхание, начал спускаться на голоса, доносившиеся до него откуда-то снизу. Звуки шли со стороны первого этажа.