Невеста для императора
Шрифт:
Денис оглушительно захохотал.
– И как же я, болван, сразу-то не догадался! Ведь готовился специально, сказки наизусть учил и не распознал в этом извращенце доброго гномика Оле-Лукойе!
– А в чем дело? – начал возмущаться Ганс. – Что в моей сказке такого предосудительного?
– Кэт, будь судьей в нашем споре. Сейчас я тебе по памяти буду читать про нашего милого гномика сказочку этого писаки.
И стажер, не отрывая глаз от окна, принялся читать:
– Как только на землю спускается ночь и в небе загораются первые звезды, появляется Оле-Лукойе.
– О господи, – ахнула Кэтран, – и что он потом с ними делает?
– Знаешь, мне потом эту сказку так тошно стало читать, что я ее мельком взлядом проскользнул, книжку захлопнул и закинул в дальний угол. Он там еще за каким-то хреном дышит им в затылок и прыскает им в глаза сладкое молоко. Слава богу, из спринцовки, а не из того, о чем вы с Алексом в первый раз подумали. Якобы для того, чтобы детишки скорее заснули. Еще бы им не заснуть! От такого молочка можно и не проснуться.
– От какого такого? – потряс головой полностью деморализованный сказочник.
– От макового, милый мой! От макового!
– Так, подожди, – набрала в грудь воздуха Кэтран, – так этот вот попечитель Оле… или как его там… к детям в одних носках… сзади… ДА ЕГО Ж ВАЛИТЬ НАДО!!!
– Вот-вот. А мне тут какую-то баронессу припомнили.
Кэтран подскочила к Денису, схватила его за грудки и тряхнула так, что у него клацнули зубы.
– За нее все равно ответишь… После того как завалим этого гада!
Что-то царапнуло грудь юноши.
– Кэт, да осторожней ты! – Стажер выудил из-под камзола медальон, посмотрел на рога дьявола и захлопнул крышку. – Чуть медальон не сломала.
Ден запихал медальон обратно, внимательно посмотрел на Кэтран, внезапно рассмеялся и неожиданно чмокнул ее в нос.
– Эк тебя разобрало. Ну и правильно. Я тоже извращенцев не люблю.
Кэтран как-то сразу отмякла. Ей вдруг захотелось крепко прижать к груди этого родного человека, и тут…
– Кто-то едет, – насторожилась принцесса, заметив движение за окном.
Они прилипли носами к стеклу. Возле дома остановилась карета. Из нее вышел маленький господин в собольей шапке, запакованный в бобровую шубу, из-под полы которой торчала борода. Господин небрежно кинул пару слов извозчику, судя по всему приказывая ему ждать, и двинулся к входной двери подъезда, опираясь на зонтик, словно это была трость.
– Он! – сразу опознал извращенца Денис.
– Он, зараза! – подтвердила принцесса. – Идем валить!
– Какая кровожадность! – щелкнул ее по носу Денис. – Берем живьем, вышибаем из него туфельки и начинаем допрос с пристрастием.
Они бросились к входной двери и притаились за нею, навострив слух. Оле-Лукойе поднимался по лестнице, энергично топая ногами.
– Странно, – прошептал Денис, – он же в носках обычно ходит.
– Ну да, по снегу, – прошипела Кэтран. – Не отвлекайся. Он уже близко.
Шаги приближались.
– Давай! – пхнула Дениса в бок
– Рано.
– Давай, говорю!
Денис распахнул дверь, сделал рывок и… промазал. Недаром говорят – послушай женщину и сделай наоборот. Гном, нога которого в тот момент только ступила на лестничную площадку второго этажа, успел отпрянуть назад. Юноша с размаху налетел на перила, угрожающе затрещавшие под его плотно сбитым телом. Из зонта гнома выскочило длинное узкое лезвие.
– Берегись! – Кэтран, вылетевшая на площадку вслед за Денисом, ударом ноги выбила из руки Оле-Лукойе зонт, которым он попытался проткнуть юношу.
Зонт воткнулся в потолок.
– Га!!! – гном применил свое секретное оружие, распахнув полы шубы, надеясь, видать, очаровать Кэтран своим мужским достоинством, и, видя, что впечатления на нее это не произвело, применил другое оружие. В лицо Кэтран выстрелила тонкая струйка белесой жидкости. Теперь уже Денису пришлось спасать подругу. Он отдернул ее в сторону, выводя из-под удара наркотической струи, и рыбкой ушел вниз. Его руки сграбастали шубу, но гном ужом выскользнул из нее и ринулся по лестнице вниз, сверкая голым задом. Следующий рывок парень делал уже практически из положения лежа, и в этом отчаянном прыжке он сумел дотянуться до башмачков гномика, которыми тот тоже решил пожертвовать и дальнейшее бегство осуществлял уже в одних носках. Тех самых, полосатых. Оглушительно грохнула дверь подъезда.
– Но!!! Давай, залетная!
К тому времени, как Кэтран с Денисом выскочили на улицу, карета уже скрывалась за поворотом, и было ясно, что им ее теперь не догнать. Ликвидатор нулевого уровня горестно посмотрел на башмаки в его руках. Один из них был черный, другой белый.
– Ну Валька, сволочь! Даже Пьера Ришара в свою сказку сумел затолкнуть.
– Ну что, поймали? – высунулся из двери подъезда Ганс.
– Как же, с тобой поймаешь! – вызверился на него раздосадованный стажер. – Ты хоть думай, что пишешь! Какие носки? В башмаках он ходит! – сунул Дэн под нос сказочнику разноцветные ботинки.
16
– Вы просто неправильно меня поняли, – оправдывался Ганс, поднимаясь по лестнице. Следом за ним сердито топали стажер и Кэтран. – Во-первых, я эту сказку еще не дописал, у меня пока по ней только наметки, а во-вторых, у нас принято разуваться у входа и потом уже в комнату входить в носочках, чтобы не разносить грязь. Я же не знал, что вы воспримете все так буквально! Хотя, надо сказать, вы предлагаете довольно забавное развитие сюжета.
– Я предлагаю? – возмутился Денис.
– А кто же? – добравшись до своей лестничной площадки, сказочник уставился на зонтик, застрявший в потолке, дотянулся до его рукояти, выдернул и поцокал языком, глядя на лезвие, из которого сочилась белесая жидкость. – Смотрите, и тут маковое молочко. Интересно, какое оно на вкус?
Дэн в последний момент успел вырвать зонт из рук Ганса.
– С ума сошел?!! – прошипел он, заталкивая сказочника в комнату.
– Вам можно, а мне нельзя? – обиделся тот. – Я же видел, как вы его лизали.