Невесомость
Шрифт:
После чая, сопровождаемого звонким хихиканьем Юли и Настиными расспросами о фестивале, мы вновь вернулись к репетиции. Гостьи попросили нас сыграть их последнюю, расхваленную Максом песню, которая вызвала у девушек массу положительных, восторженных эмоций и нового прилива нежных взглядов Насти. Все видели, что перед Юлей Макс старался выложиться ещё больше, но из-за этого местами начинал халтурить, что не могло остаться парнями не замеченным. Однако никто не стал ничего говорить, потому что причина была очевидной и в тот
С приходом Юли и Насти всё вдруг как-то резко изменилось. Ощущалось присутствие чужих людей, не было той легкости и домашнего воздуха, домашней атмосферы. Я не знала, чувствовал ли это ещё кто-то, кроме меня, но мне жутко не нравилось это новое, непонятное ощущение. Теперь я понимала, почему парни всегда были против посторонних на репетициях, за исключением лишь Анжелы. С Анжелой всё казалось по-другому. Она не забирала, а наоборот привносила своим присутствие свет и тепло. Она была родной.
Я вдруг ни с того ни с сего ощутила нестерпимую тоску по своей сестре, по её мягкости, смеху, по её глубокому и немного печальному взгляду. Мысль о том, что той ночью Анжела должна была остаться ночевать у бабушки, расстраивала. После столько времени, проведенного вместе, после постоянных вечерних посиделок и ночных разговоров перед сном было сложно представить себя врозь с сестрой.
Отыграв все запланированные песни, Игорь с Антоном вышли покурить, пока Костя с Максом отключали инструменты.
– Ребят, я пойду бокалы сполосну из-под чая, - произнесла я, собирая волосы в хвост.
Волею судьбы Настя отозвалась на это заявление.
– Может, тебе помочь?
– сказала она с улыбкой и, не дождавшись ответа, аккуратно встала со стула.
– А то их тут немало, не дай Бог разобьешь.
– Да мне несложно, - взяв в руки несколько бокалов, бросила я как можно невозмутимее, стараясь оставаться сдержанной.
– Не так уж тут и много.
– Я помогу, - продолжала улыбаться она, схватив оставшуюся часть.
Возражать я не стала. В своих высоких ботильонах Настя была чуть ли не на голову выше меня, что очень смущало, а ей, похоже, напротив, - придавало уверенности в себе. Две совершенно не похожие друг на друга, мы, не сказав друг другу ни слова, вышли из студии.
– А что у вас с Костей?
– словно невзначай поинтересовалась Настя, включив в дамской комнате кран с горячей водой.
– Вы встречаетесь?
Нет, ну это уже было слишком. Меня здорово возмутило, что эта размалеванная девушка в коротком платье, которую никто не приглашал, совала нос не в своё дело. Как ей можно объяснить, думала я, какие у нас с Костей отношения? Разве она поймет? Как ей объяснить, что он не мой парень, но самый родной и самый близкий мне человек? Да и нужно ли? Но Настя выжидающе смотрела на меня в отражении зеркала и с нетерпением ждала моей реакции.
– Мы не встречаемся, но Костя мой самый лучший
– А зачем тебе это?
– Просто у вас такие песни, словно вы пара.
– Но это ведь просто песни, а не дневник о нашей жизни.
– Ну, так-то да...просто мне показалось. Костя очень необычный парень.
– Чем же?
– с вызовом спросила я, не поднимая глаз.
– Тебе ли не знать этого?
– хихикнув, многозначительно прошептала Настя.
– Он ведь твой лучший друг.
Мне не нашлось, что ответить. Настя оказалась не такой простой штучкой, какой хотела казаться. Я нередко сталкивалась с подобным типажом девушек, с одной из них мне даже приходилось учиться в одном классе, но в Насте было ещё что-то такое, что очень отталкивало.
Молча справившись с бокалами, мы вернулись в репетиционную комнату и застали у окна с широкой, рельефной рамой целовавшихся Макса и Юлю. Девушка нашего друга сидела на подоконнике и своими длинными ногами в плотно облегающих синих джинсах страстно обвивала его торс. Что-то начинало идти не так.
Мне всё это стало ещё больше не нравиться. В том, что делали ребята, не было ничего предрассудительного, и я вполне поняла бы это и отнеслась спокойно, если бы Юля являлась постоянной спутницей Макса, и такую картину я застала впервые. Но дело было в том, что свидетельницей таких недетских, бурных поцелуев этого парня с девушками я становилась уже не единожды.
– Макс. Мы вернулись, если что. А куда делся Костя?
– Его дядя Коля зачем-то вниз позвал, - спустя какое-то время ответил он, оторвавшись от Юли.
– Так, надо, наверное, штопор поискать, чтоб бутылку открыть.
Настя подошла к освободившемуся месту около Юли, и они весело о чём-то защебетали. Мне, как ничего другого, хотелось бросить всё и как можно скорее уйти домой из этого места, которое Юля с Настей словно осквернили своим присутствием. И что меня возмущало больше всего, так это то, что ребят всё это, судя по всему, устраивало.
– Смотрите, что у нас есть!
– вернувшись обратно, заголосил Игорь с радостной улыбкой.
– Пока Костя отвлекал дядю Колю, мы взяли ключ от банкетного зала и, вуаля, настоящие фужеры из хрусталя.
– Игорь!
– стараясь расслабиться, рассмеялась я, взяв из его рук принесший нам сюрприз.
– Ни за что не поверю, что дядя Коля упустил вас из виду с его-то бдительностью!
– Ну а если серьёзно, то в театре сегодня была премьера "Бесприданницы", актеры устроили себе банкет, и мы скромненько попросили у них несколько фужеров.
– Нифига себе скромненько!
– прыснул от смеха Антон, приобняв меня за плечо.
– Мы вообще зашли туда вот за этим штопором, - резко положив его на стол, произнес он.
– А ушли чуть ли не с ещё одной бутылкой вина.