Невесомость
Шрифт:
В такие минуты я чувствовала себя как никогда счастливой. Писать вместе с Костей, создавать то, что в результате услышат сотни людей, выражать с помощью музыки свои мысли и просто ощущать этот командный дух - было настолько же любимым для меня занятием, как и снимать, поэтому мне сложно было представить свою жизнь без группы.
– В аду, лишенном грез, я давно не вижу света, - начал писать Костя, вернувшись на свое прежнее место.
– Тут всё настолько пусто, что я...тону во тьме. Нет, лучше...устал сражаться. Ты говоришь...
–
– предложила я.
– Да, - кивнул Костя, глядя в слова.
– Сражаться... Может быть, так: "С тобой мне нечего бояться?". Или...: " С тобой я готов держаться?".
– А как тебе: "Пока мы вместе, мне есть за что держаться"?
– О, отлично!
– с энтузиазмом произнес он, принявшись записывать.
– А дальше... "Оставь всю боль, давай начнем сначала", как думаешь?
– Кость, - улыбнулась я.
– Тогда это будет похоже на нашу песню из первого альбома.
– "Засыпай"?
Я кивнула.
– Не-ет, - протянул Костя, расслабленно откинувшись на спину стула, - та о несчастной любви парня, а эта наша песня будет о том, как два человека пытаются спасти друг друга и свою любовь. Смотри, "Оставь всю боль, давай начнем сначала", а дальше если продолжить: "Твоя душа - вот всё, что мне так важно". Тебе не нравится?
Но я уже, задумавшись, пыталась подобрать продолжение этих строчек.
– Кость, а если дальше: "Как я хочу, чтоб ты прошептала: "Вернись ко мне, ведь без тебя мне страшно""?
– Да-да.У меня тоже в голове вертелось слово "страшно". Итак, что у нас получается? В аду, лишенном грез, - негромко начал напевать он, пытаясь уловить мелодию, - я давно не вижу света, тут всё настолько пусто, что я устал сражаться. Ты говоришь, для нас ещё осталось место где-то? Пока мы вместе, мне есть за что держаться. Оставь всю боль, давай начнем сначала, твоя душа - вот всё, что мне так важно. Как я хочу, чтоб ты прошептала: "Вернись ко мне, ведь без тебя мне страшно".
– Кость, мне нравится, но только третья строчка, мне кажется, как-то по смыслу немного не подходит, - заявила я, оторвавшись от чистки овощей.
– Может быть, с тобою вместе я был готов держаться?
– А после этого "Оставь всю боль, давай начнем сначала?". Да, так более логично звучит, - воодушевленно добавил Костя.
– Знаешь, я уже даже слышу, как всё это будет вместе звучать. Сейчас ты закончишь, и попробуем спеть, подобрать мотив.
– Кость, когда-нибудь у нас будут брать интервью и попросят рассказать историю создания этой песни, - заинтригованно начала я.
– А мы с тобой сделаем трогательные, серьёзные лица и скажем, что она писалась на кухне во время приготовления жареной картошки.
– Скажем, у нас были настолько тяжелые времена, что вдохновляться получалось только за готовкой - кивнул он, протянув мне открытую банку "Пепси".
– Можно помочь тебе?
– Ты ещё спрашиваешь?
– рассмеялась я, отложив нож
– Если хочешь, можешь пока что порезать лук.
– О Боже! Только не лук! У меня от него слёзы. Давай я лучше буду резать картошку, а ты начнешь жарить мясо?
– Так вот в чем твоя слабость? Лук! Теперь у меня есть орудие для твоего наказания за курение .
– Карин! Я уже неделю не курю, честно, - улыбнулся Костя, меняясь со мной местами.
– И вообще, - рассмеялся он, - как только мне хочется этого, я вспоминаю, как ты тогда за мной бежала с разъяренным лицом, и знаешь, всё желание мигом пропадает.
– Значит, в борьбе с сигаретами я всё же одержала победу?
– Даже не сомневайся в этом.
– Вот не дай Бог я узнаю, что ты обманул меня! Слушай, а ты за эти несколько недель, что меня тут не было, научился очень ловко управляться с ножом.
– И не только с ножом, ещё и с духовкой, миксером и даже мясорубкой!
– не без гордости заявил Костя.
– И испытав эту женскую участь на себе, могу сказать, что я вам не завидую. Один миксер чего только стоит! Быстрее научиться вертолетом управлять, чем этим монстром, из-за которого я весь был в брызгах от картофельного пюре.
– А говоришь, что научился!
– прыснула я от смеха, представив себе эту картину.
– Да, надо бы мне почаще бывать у вас.
– Наконец, ты сама произнесла это. Тебе очень идет роль хозяйки.
– Наверное, это любой девушке идет, разве нет?
– Нет, я имею в виду другое. И знаешь, было бы круто, если бы мы когда-нибудь жили вместе.
Я не знала, как мне стоило отреагировать на эти слова. Да, я и сама частенько ловила себя на мысли, что проводя время с Костей, мне не хотелось возвращаться домой, не хотелось прощаться с ним. Но было ли это то же, о чем только что он сказал?
– Кость, у нас было бы самое безумное совместное проживание!
– рассмеялась я, стараясь не смотреть на него, словно боясь прочитать в его глазах то, о чем мне не хотелось думать.
– Мы бы свели наших соседей с ума своим постоянным диким ржачем и пением. Особенно моими воплями в душе! Чего это ты так завелся?
– добавила я, заметив подозрительную ухмылку, мелькнувшую на его лице.
– Ты ведь не слышал, как я пою в душе! Или...?
– Слышал... Помнишь, когда ты вышла из душа, а я ждал тебя в комнате? Твой отец мне тогда открыл дверь.
– Только не говори...
– протянула я, закрыв глаза от смущения.
– Нет, знаешь, это было круто! Такой настоящий жесткий женский скрим! Но просто я никогда не представлял, что ты так умеешь.
– Костя! Боже! Теперь мне стыдно будет открывать при тебе рот!.
– Да ты чего?
– притянув меня к себе свободной рукой, нежно проговорил он.
– Наоборот, я открыл в тебе ещё один талант. Так что, когда у Игоря в следующий раз сядет голос, я знаю, кто будет его заменять.