Невервинтер
Шрифт:
В тифлинге было шесть футов роста, не учитывая его закрученных рогов. Он поднял жёсткий воротник плаща, демонстрируя алые узоры на атласе. Алегни обожал ярко-красный цвет – цвет его демонических глаз. Того же оттенка был и клинок смертоносного меча, что тифлинг носил у левого бедра. Распахнув жилет, Алегни выпятил широкую грудь, демонстрируя массивные мышцы. Он откинул полу чёрного плаща за левое плечо и вышел из палатки твёрдым, уверенным шагом.
Тифлинг прошёлся по высокому холму и остановился под сенью раскидистого дуба, где ранее заметил группу своих подчинённых-шадоваров.
– Где Баррабус? –
Все трое, спотыкаясь и отталкивая друг друга локтями, разбежались в разные стороны, задавая вопросы всем, кого встречали на пути. Некоторые, взглянув на командира, так же бросались на поиски.
Херцго Алегни, подождав, пока суетящиеся подчинённые скроются из виду, позволил себе ухмыльнуться, удовлетворённый этой демонстрацией его власти.
Спустя некоторое время к тифлингу подошёл человек, который, в отличие от многих в этом лагере, не спешил падать ниц по первому же его приказу. Он был ниже Алегни почти на фут, а единственным украшением служила ромбовидная пряжка на поясном ремне. Вооружён мужчина был непримечательными с виду мечом и кинжалом. Так или иначе, этот тёмноволосый и серокожий человек не казался маленьким даже на фоне могучего тифлинга-нетереза. Он приподнял одну руку, чтобы предплечье опиралось на эфес меча, в другой мужчина держал ещё целое зелёное яблоко, которое время от времени, не глядя, подбрасывал и ловил.
– Разведчики вернулись из залов дварфов, – начал Алегни.
– Знаю. Наши враги потерпели неудачу.
– Ты с ними говорил? – спросил тифлинг, и в его красных глазах вспыхнули гнев и разочарование. – Ониговорили с тобой?
– В основном, – отстраненно ответил убийца.
Баррабус Серый едва мог сдерживать улыбку. Ему доставляло удовольствие осознавать, что Алегни сурово накажет разведчиков за нарушение субординации – возможно, даже кого-то убьёт. Мысль о нескольких замученных до смерти шадоварах нисколько не печалила Серого. Как раз наоборот.
Конечно же, он ни с кем не говорил. Но чтобы решить столь простую загадку убийце этого и не требовалось, в отличие от надутого нетерезского лорда, стоящего перед ним. Неудача, постигшая слуг Силоры, не стала для Баррабуса неожиданностью. Ведь в купели для прорицаний он видел её врагов, в том числе Дриззта До'Урдена и Бруэнора Боевого Молота.
Херцго Алегни, проворчав несколько ругательств, продолжил:
– Настал наш час. Наши противники ослабли. А если бы ты выполнил задание, что я тебе поручил, их силы были бы подорваны ещё больше.
Баррабус, не найдя, что ответить, лишь изящно поклонился. Его послали убить Силору, и Серому удалось бы это, если бы не образы в купели для прорицаний. Они всколыхнули в убийце волну давно позабытых эмоций, под натиском которых он едва не рухнул с ветки дерева прямо в центр разбитого Силорой лагеря.
Баррабус отогнал воспоминания прочь, опасаясь, что его смятение заметит и без того сердитый тифлинг, стоящий подле него.
– Может снова отправить тебя к ней, чтоб ты закончил дело, – задумался Алегни.
– Охрана, вероятнее всего, уже удвоена.
– О, это не может пугать столь хитрого
Убийца пожал плечами.
– Разумней было напасть на слуг Силоры всеми имеющимися силами, – заметил Баррабус.
– Эта мысль приходила мне в голову.
– Без сомнений, Силоре тоже. Волшебница не полная дура.
– Ты не думаешь, что пришло время нанести решающий удар?
– Я думаю, Силора сама скоро пойдёт в атаку, – сказал убийца. – Она потеряла возможность устроить извержение, и ей необходимо спровоцировать иную катастрофу.
Алегни взглянул на подчинённого с любопытством.
– Она служит Сзассу Тэму, во всяком случае, ты мне так сказал, – пояснил Баррабус, – и стремится завершить своё Кольцо Страха. Я слышал её слова о том, что Сзасс Тэм не прощает ошибок.
Очевидно заинтересованный, Херцго Алегни принялся ходить вокруг толстого ствола дуба.
– Она нападёт на нас? – спросил он, снова подходя к убийце.
– А ты бы напал, будь на её месте? Представь, твоё Кольцо Страха требует жертв, поэтому тебе необходимо устроить грандиозную резню. И быстро. Нападёшь ли ты на армию, которая ждёт атаки?
На лице тифлинга появилась улыбка.
– А город, полный людей, так близко... – закончил он мысль Баррабуса. – Силора скоро ударит по Невервинтеру.
Убийца снова пожал плечами.
– Иди и выясни это точно! – приказал Алегни.
Баррабус Серый с улыбкой поклонился, радуясь возможности поскорее уйти. Но, не сделав и пары шагов, он обернулся и, взглянув на тифлинга, сказал:
– Не за что.
– Я тебя не благодарил.
– Но ты знаешь мне цену. И твоя разочарованность говорит о многом. Этого вполне достаточно.
Алегни усмехнулся словам убийцы, и его улыбка стала ещё шире, когда Баррабус добавил:
– Когда я верну свой кинжал, я стану служить ещё лучше, мой господин.
Тифлинг нахмурился.
– Когда-нибудь ты поймёшь смысл моих слов, – пообещал Серый и, рассмеявшись, пошёл прочь.
Улыбка невысокого человека погасла, стоило ему отойти от Алегни. Воистину, убийца ненавидел тифлинга больше, чем любое другое живое или немертвое существо за всю свою жизнь. Но у Алегни был меч, поэтому Баррабус не мог пойти против него. Этот мерзкий клинок знал о каждом движении убийцы до того, как тот его делал. Гнусный артефакт, дающий тифлингу власть над ним, с лёгкостью уничтожил бы Серого по первому же желанию своего хозяина.
Если бы ему грозила просто смерть, Баррабус давно отрубил бы Алегни руки и с радостью принял свою «награду». Но меч, теперь известный как Коготь, не просто лишил бы Серого жизни. Он уничтожил бы человека, поглотил и навечно подчинил частицы его души. Артефакт поглощал бы жизненную энергию Баррабуса, становясь всё могущественней.
Или же меч воскрешал бы Серого для того, чтобы убивать снова и снова.
Да, Баррабус ненавидел Алегни, ненавидел его меч с красным лезвием и больше всего ненавидел свою беспомощность и рабство. Лишь однажды за прожитые десятилетия Баррабус Серый испытывал подобное: в Мензоберранзане, городе дроу. И сбежав из этого тёмного места, он поклялся, что никогда не станет служить кому-то не по своей воле.