Невервинтер
Шрифт:
– Ах, как же это ужасно, — сказала она, когда из раны начал вытекать зелёный и белый гной. — Яд гадюки?
– Да, и мы все видели последствия таких укусов.
– Тогда она покойник.
– Уже должна была умереть, но внутрь попало мало яда, — ответил Бен Пивовар. Он снова сделал надрез, вырезав ‘х’ на ноге эльфийки, откуда вытекло ещё больше гноя. — Я думаю, она не так проста.
Далия закричала, возможно от боли, но нож здесь был ни при чём, оба человека это знали.
Она снова потерялась в видениях, вызванных лихорадкой, и вероятно эти сны были далеко не самыми приятными.
Бен Пивовар
– Я отрежу её ногу,— сказал он. – Ступню уж точно. Но не думаю, что она переживёт эту операцию.
– Она в любом случае обречена, — ответила женщина и взглянула на топор с широким лезвием и длинный зазубренный нож, которые принёс с собой Бен Пивовар.
– Если верховный капитан Курт узнает об этом… — начал говорить Бениаго, протягивая руку Дриззту.
Дроу взял пузырек.
– Он отблагодарит тебя, когда Далия и я заверим его в нашей верности, — закончил он вместо убийцы. — Если Курт ещё будет верховным капитаном, когда мы снова встретимся, — добавил дроу, давая понять, что считает Бениаго способным занять это место у власти.
Услышав слова, слетевшие с собственных уст, Дриззту пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть удивление. Хотя он родился в Мензоберранзане, его едва ли можно было назвать мастером обмана, актёром теневого плана или убийцей. Мог ли он раньше рассматривать подобные взаимоотношения с человеком вроде Бениаго? Мог ли он раньше представить себя союзником одного из капитанов Лускана? Дриззт просто не мог отбросить такую возможность заполучить противоядие, он действительно рассматривал возможность заключить союз с Куртом или Бениаго. В конце концов, он делал это из практических соображений: У него в руках было противоядие!
Со стороны одного из близлежащих переулков раздались крики.
– Корабль Ретнора прознал о твоём присутствии, — предупредил Бениаго.
– А Корабль Курта?
– Возможно, но я могу приказать им остановиться, — ответил Бениаго. – Я немногим могу помочь, учитывая ярость Корабля Ретнора.
Дриззт поднял свисток, висевший у него на шее, и дунул в него. Прыгая через измерения, большими скачками к нему мчался Андахар. Дроу жестом приказал единорогу бежать мимо него.
– Прощай, Бениаго, — сказал он, хватая развивающуюся гриву единорога и запрыгивая ему на спину. — Если это противоядие, знай, ты приобрёл друга. Если же нет, учти — мои клинки без колебаний отыщут твоё сердце.
С этим предупреждением Дриззт До’Урден скрылся из виду. Андахар скакал через рыночную площадь, копыта звонко цокали по булыжной дороге. С крыши послышался чей-то крик, и Дриззт резко повернул единорога вниз по аллее. На полном ходу он обогнул один ящик, перепрыгнул другой, и еле увернулся в последний момент от летящих булыжников.
На полной скорости Андахар выскочил в конце соседней улицы. Крики становились ближе, и из затемнённых окон появлялись лица. Дриззт слышал на крышах крики людей, пытавшихся проследить за его передвижением. Вне всяких сомнений, там засели в боевой готовности несколько лучников или кто-нибудь в засаде впереди.
Поэтому
Движение на крыше впереди слева привлекло его внимание, поэтому он поднял лук и отклонился назад. Крепко обхватив единорога ногами, чтобы не слететь с него, он снова и снова посылал шквал молниеносных стрел, который обрушивался на облицовку крыш, создавая дыры в дереве и черепице и озаряя ночь дождём из разноцветных искр.
Дриззт на ходу склонился к сильной шее Андахара и прошептал слова поддержки единорогу. Он осознавал, что повсюду были враги, намеревающиеся его остановить. Он знал, что если потерпит неудачу, Далия обречена.
Но ему не было страшно. Тёмный эльф не боялся, что не успеет вовремя, что головорезы способны остановить его. Он не мог поверить в это, или бояться этого, не сейчас, не здесь…
Возбуждение.
Вот это слово, только это слово. Он был жив, все его ощущения были отточены и обострены, полагаясь на инстинкты воина.
Возбуждение. У Дриззта не было времени на страх и сомнения.
Андахар фыркнул, словно ощущая мысли дроу, и побежал ещё быстрее, прокладывая путь по зигзагообразному лабиринту узких дорог и переулков, которые выбирал Дриззт, чтобы вывести их к вратам.
Со стороны пролетела стрела, слегка ранив единорога. Дриззт ответил молниеносной вспышкой, осветившей лучника, который тут же убежал.
С другой стороны из дверей выскочил огромный пират, направив копьё на Андахара.
Стрела Дриззта отбросила глупца назад к двери прежде, чем он успел замахнуться.
Единорог и всадник с шумом мчались вниз по дороге и резко свернули за угол, выскочив на другую улицу, которая вела прямо к западным воротам. Стрела за стрелой вылетали из Тулмарила, освещая ночь серебристым светом, ударяясь о стены сторожевой башни или врезаясь в камни под ногами удивлённо глазеющих охранников. Они выкрикивали предупреждения и просили друг друга о помощи.
Дриззт продолжал стрелять, стрелы врезались в камень и дерево, рассыпая искры и святящиеся лучи языков пламени. Дроу ни разу не попал в перепуганных охранников – он даже не пытался их ранить. Но он провоцировал их к бегству и призывам о помощи, потому что застигнутые врасплох, они не могли организовать достойного сопротивления, или хотя бы закрыть ворота.
Андахар ни разу не замедлился, с грохотом мчась по дороге, но один из часовых сообразил, что нужно поспешить к воротам.
Стрела Дриззта пронзила дерево в сантиметре от лица стражника, отчего тот вскрикнул и отскочил подальше.
Единорог выскочил из глубины ночи, продолжая скакать вниз по дороге.
И когда они мчались, ветер раздувал белые волосы Дриззта, он чувствовал себя свободным и живым. Он знал, что Далия выживет, он просто знал это каждой частичкой своей души. Он не сможет снова пережить эту боль, ни сердцем, ни телом, слишком мало времени прошло с момента последней жестокой потери. Нет! Дриззт отрицал даже возможность этого. Он был свободен, и мчался сквозь холод ночи на своём могучем волшебном коне. Он был жив, воин, вор, тот, кто проскользнул в центр враждебного Лускана и вытащил из своих врагов решение для проблемы Далии.