Невероятные
Шрифт:
— Я уверена, что у вас с Ханной все будет прекрасно, — мягко сказала Спенсер, касаясь тонкой руки Моны.
— И последнее, что тебе следует делать, это винить себя.
— Надеюсь, что так.
Мона беззащитно улыбнулась Спенсер.
— Спасибо, что выслушала.
Официантка прервала их, положив на стол кожаную папку со счетом Спенсер.
Спенсер открыла его и записала два диетических кекса на счет отца.
Она была удивлена, что на ее часах было почти пять.
Она встала,
Когда она в последний раз говорила с кем-либо о чем-нибудь по-настоящему?
— Я опаздываю на репетицию.
Она глубоко вздохнула.
Мона взглянула на нее, а затем осмотрела комнату.
— Вообще-то, ты бы не хотела уехать прямо сейчас.
Она кивнула в сторону двойных французских дверей, и цвет возвращался к ее лицу.
— Тот парень только что заметил тебя.
Спенсер обернулась через плечо.
Два парня, по возрасту было похоже, что из колледжа, в поло от Lacoste, сидели за угловым столом, потягивая сухой джин Bombay Sapphires с содовой.
— Который? — пробормотала Спенсер.
— Мистер модель Hugo Boss, -
Мона указала на темноволосого парня с угловатой челюстью.
Ее лицо приняло хитрый вид.
— Хочешь свети его с ума?
— Как? — спросила Спенсер.
— Посвети ему, — прошептала Мона, показывая подбородком на юбку Спенсер.
Спенсер скромно прикрыла колени.
— Они нас выгонят!
— Нет, не выгонят, -
ухмыльнулась Мона.
— Спорим, это заставит тебя почувствовать себя лучше и забыть о стрессе из-за Золотой Орхидее.
Это как мини спа.
Спенсер на мгновение задумалась об этом.
— Я это сделаю, если ты тоже это сделаешь.
Мона кивнула, вставая с места.
— На счет три.
Спенсер тоже встала.
Мона откашлялась, чтобы привлечь их внимание.
Оба парня повернули головы.
— Раз… два… — считала Мона.
— Три! — закричала Спенсер.
Они быстро подняли свои юбки.
Спенсер показала зеленые шелковые шорты Eres, а Мона похвасталась сексуальными кружевными черными трусиками, определенно не предназначенными для тех, кто любит скутеры Razor.
Они подняли юбки только на мгновение, но этого было достаточно.
Темноволосый парень в углу отхлебнул глоток пива.
Модель Hugo Boss выглядел так, будто он собирался упасть в обморок.
Спенсер и Мона опустили юбки и засмеялись.
— Ни фига себе, -
Мона хихикала, тяжело дыша.
— Это было потрясно.
Сердце Спенсер продолжало тарабанить в груди.
Оба парня все еще смотрели на них, разинув рты.
— Думаешь, кто-либо еще это видел? — прошептала она.
— Да кого здесь, блин, это волнует? Типа они действительно выкинули бы
Щеки Спенсер горели, и ей льстило, что Мона посчитала ее настолько сногсшибательной, насколько она была.
— Вот теперь я действительно опаздываю, — пробормотала она.
— Но это того стоило.
— Конечно, стоило.
Мона послала ей воздушный поцелуй.
— Обещаешь, что мы сделаем это снова?
Спенсер кивнула, ответила ей поцелуем и вышла через главный зал.
Она чувствовала себя лучше, чем за последние несколько дней.
С помощью Моны ей удалось забыть об Э, Золотой Орхидее и Мелиссе на целых три минуты.
Но когда она шла через парковку, то почувствовала руку на своем запястье.
— Подожди.
Когда Спенсер обернулась, она увидела Мону, нервно теребящую алмазное ожерелье на шее.
Ее выражение лица отражало теперь не радостное непослушание, а что-то, что было больше похоже на осторожность и неуверенность.
— Я знаю, что ты очень опаздываешь, — пробормотала Мона, — и я не хочу тебя беспокоить, но со мной кое-то происходит, и мне действительно нужно с кем-то об этом поговорить.
Знаю, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо, но я не могу говорить с Ханной, у нее и так куча проблем.
А все остальные разболтали бы это по всей школе.
Спенсер озабоченно взгромоздилась на край большой керамической клумбы.
— В чем дело?
Мона осторожно осмотрелась, будто хотела удостовериться, что поблизости не было никаких гольфистов в прикиде от Ralph Lauren.
— Я получала эти… сообщения, — прошептала она.
Спенсер показалось, что она ослышалась.
— Что ты сказала?
— Текстовые сообщения, — повторила Мона.
— Я получила только два, но они не подписаны, поэтому я не знаю, от кого они.
Там были написаны… ужасные вещи обо мне.
Мона закусила губу.
— Я немного напугана.
Воробей пролетел мимо них и приземлился на бесплодное дерево дикой яблони.
Не далеко загрохотала газонокосилка.
Спенсер, широко раскрыв глаза, смотрела на Мону.
— Они от… Э? — прошептала она.
Мона побледнела так, что даже ее веснушки исчезли.
— От-ткуда ты узнала?
— Оттуда.
Спенсер вздохнула.
Этого не было на самом деле.
Не могло быть.
— Ханна и я — и Ария с Эмили — мы все получали их.
Кошки могут хорошо драться, не так ли?
В среду днем, когда Ханна перевернулась на больничной койке, — очевидно, от неподвижного лежания появились пролежни, что звучало еще противнее, чем прыщи — она услышала стук в дверь.
Она почти не хотела отзываться.