Невероятные
Шрифт:
Ария отступила назад, удивленная.
Майк же не знает об Эзре, ведь так?
— Просто хотел сказать, что вы с отцом стоите друг друга, — рявкнул Майк, разворачиваясь, и почти столкнувшись с девочкой в форме чирлидерши.
— Увидимся позже.
— Майк, подожди! — закричала Ария.
— Я все исправлю, обещаю!
Но он продолжал идти.
На прошлой неделе Майк узнал, что Ария была в курсе интрижки их отца три года.
Он казался довольно холодным и жестким, говоря
Он играл за команду университета по лакроссу, делал непристойные комментарии в адрес девушек и выкручивал соски своим товарищам по команде в коридорах.
Но Майк был как песня Бьерк — счастливая, легкомысленная и забавная улыбка на лице, но паника и боль внутри.
Она не представляла, что было бы, если бы Майк узнал, что Байрон и Мередит собирались пожениться.
Она тяжело вздохнула и продолжила идти по направлению к двери, когда вдруг заметила фигуру в костюме-тройке, пристально смотрящую на нее с угла холла.
— Идете куда-то, мисс Монтгомери? — спросил директор Эплтон.
Ария вздрогнула, лицо ее покраснело.
Она не видела Эплтона с тех пор, как Шон рассказал администрации Розвуда об Эзре.
Но Эплтон точно не выглядел злым, — скорее… нервным.
Будто ему нужно было сказать Арии что-то очень, очень деликатное.
Ария попыталась спрятать ухмылку.
Эплтон, возможно, не хотел, чтобы Ария выдвигала обвинения или вообще когда-нибудь еще говорила об этом инциденте.
Это бы навлекло неприятности на школу, а Розвуд Дэй всегда была образцом для подражания.
Ария развернулась, окрыленная чувством власти.
— Мне нужно кое-куда, — настойчиво произнесла она.
Прогуливать занятия противоречило политике школы Розвуд Дэй, но Эплтон ничего не сделал, чтобы остановить ее.
Возможно, в конце концов, ситуация с Эзрой была к лучшему.
Она быстро доехала до больницы и побежала на третий этаж, где была интенсивная терапия.
Внутри палаты кровати пациентов стояли полукругом, их отделяли только занавески.
В середине стоял большой U-образный стол медсестры.
Ария прошла мимо старой темнокожей женщины, выглядевшей мертвой, седовласого мужчины с ошейником на шее и сорокалетней женщины болезненного вида, которая что-то бормотала под нос.
Ханна лежала около стены.
С длинными, здоровыми рыжеватыми волосами, упругим телом и без макияжа Ханна не выглядела так, будто должна лежать в интенсивной терапии.
Ее окружали цветы, коробки конфет, кучи журналов и мягких игрушек.
Кто-то купил ей большого белого плюшевого мишку, одетого в узорчатое платье.
На ярлыке, висящем на плюшевой лапе, Ария увидела, что медведя звали Диана фон Фурсетнбеар.
На руке Ханны был новый
На нем уже расписались Лукас Битти, Мона Вандерваал и родители Ханны.
Лукас сидел на желтом пластиковом стуле у кровати Ханны с "Тин Вог" в руках.
"Даже самые бледные ноги будут выглядеть лучше с муссом Lancome Soleil Flash Browner, который придает коже блеск", — прочитал он, слюнявя палец, чтобы перевернуть страницу.
Когда он заметил Арию, то остановился и робко посмотрел на нее.
— Доктора говорят, что полезно говорить с Ханной, — она может слышать.
Может я просто теряю время, читая ей про это? Может стоит почитать статью про Коко Шанель? Или о новых интернах в Teen Vogue? Здесь говориться, что они лучше девчонок из Hills.
Ария посмотрела на Ханну и почувствовала комок в горле.
Металлические перила удерживали ее по бокам кровати, будто она могла вывалиться.
На ее лице Было несколько зеленого синяков, а глаза казались запечатанными.
Ария впервые так близко видела пациента в коме.
Мониторы фиксировали сердечный ритм и кровяное давление Ханны, издавая постоянное бипанье.
Это беспокоило Арию.
Она все ожидала, что бипанье превратиться в сплошной сигнал с прямой линией, как это всегда случалось в фильмах перед тем, как кто-то умирал.
— Так, что доктора говорят о прогнозах насчет нее? — неуверенно спросила Ария.
— Ну, ее рука дергается.
Вот, смотри, — Лукас взял правую руку Ханны и помахал ей, как будто девушка была марионеткой.
Ее ногти выглядели так, будто кто-то совсем недавно выкрасил их в коралловый цвет.
— Что кажется многообещающим.
Но доктора говорят, это может ничего не означать, — они все еще не уверены, что у нее нет повреждений мозга.
Сердце Арии ушло в пятки.
— Но я стараюсь мыслить позитивно.
Движение рук означает, что она может скоро проснуться.
Лукас закрыл журнал и сел рядом с Ханной.
— И детекторы мозговой активности показывают, что она могла очнуться прошлой ночью… но никто не видел этого.
Он вздохнул.
— Я схожу за содовой.
Хочешь чего-нибудь?
Ария покачала головой.
Лукас поднялся со своего стула, и она заняла его место.
Перед тем как уйти, Лукас побарабанил пальцами по дверному косяку.
— Ты слышала, что в пятницу будет вигилия со свечами для Ханны?
Ария пожала плечами.
— Не думаешь, что дико устраивать ее в загородном клубе?
— Немного, — прошептал Лукас.
— Или нормально.
Он ухмыльнулся.
Когда он нажал кнопку на автоматической двери и вышел из палаты интенсивной терапии, Ария улыбнулась.