Неверный
Шрифт:
— Когда этот вариант будет полностью использован и затягивать по такой причине процесс не получится, он может использовать другие инструменты, — продолжает адвокат.
— Например?
— Затягивать с подачей документов. Не являться на заседания. Ходатайствовать об отсрочке.
Голова кругом от всего этого.
— Насколько понимаю, ваш муж бизнесмен. Значит, он может ссылаться на командировки. На то, что он не может физически присутствовать в стране в определенные даты.
Таиров очень часто уезжает.
Если
— А потом — болезнь. Обстоятельства непреодолимой силы, — адвокат разводит руками, давая понять, насколько широкое пространство вариантов существует для различных манипуляций.
— Ясно, тогда что мне делать? — спрашиваю, чувствуя, как меня все сильнее накрывает отчаяние.
— Я бы советовал вам все же претендовать на совместно нажитое имущество. Ничего не потеряете. Лишь приобретете.
— Нет. Это тоже займет слишком много времени. Мне нужен другой способ. Не могли бы вы подсказать что-то? Тоже найти лазейку?
Адвокат молчит.
А я впадаю в отчаяние.
— Неужели совсем нет никакого способа, чтобы быстрее нас развести? — выпаливаю. — Официально это не должно занимать столько времени. Есть же установленные сроки.
— Вариант есть, — замечает адвокат. — Но только один.
— Хорошо, — чувствую проблеск надежды. — Какой?
— Вы должны договориться с вашим супругом. Полюбовно. Боюсь, в противном случае этот развод займет неопределенное количество времени.
Но это же абсурд!
Я ушла от Таирова. Дала понять, что никогда не вернусь. Его любовница беременна. Так почему бы ему не отпустить меня и не жениться?
Ну что за глупости…
Похоже, Эмир просто уперся и стоит на своем. Из принципа. Если он сейчас настолько непреклонен, то что будет, когда узнает про ребенка?
Благодарю адвоката за консультацию. Выхожу.
Не представляю, что делать дальше.
Смотрю на часы. Ну пока надо бы ехать на работу. Вечерняя смена. А насчет развода — постараюсь что-нибудь еще придумать.
Должен же быть какой-то способ.
22
— Вера, тебе нужно выйти в зал, — обращается ко мне администратор в разгар рабочего вечера.
— Что случилось?
— Босс здесь, — замечает администратор. — Обычно он никогда десерты не заказывает. Но сегодня твой взял. Только попробовал и сразу пригласил кондитера, который им занимался.
По взгляду мужчины замечаю, что он сильно нервничает.
Это и понятно. Главный босс зашел в ресторан. Все сразу по струнке вытягиваются.
Важно, чтобы ему все понравилось. Однако пока совсем неясно, как дело обстоит с моим десертом. Хорошо или нет?
— А больше он ничего не сказал? — уточняю.
—
Похоже, есть лишь один способ это проверить.
Иду следом за администратором. Он обычно шутит, рассказывает всякие забавные истории, но сегодня молчалив, полностью сосредоточен на другом. Уже не до веселья.
Вскоре мы оказываемся в отдельной вип-комнате, где все разделено резными деревянными беседками на разные сектора.
Администратор провожает меня до центрального участка. Здесь ужинает босс. По разговорам сотрудников уже знаю, что этот стол либо для него всегда забронирован, либо для других особых гостей.
Я много слышала про Павла Пылаева, нашего непосредственного начальника, но теперь вижу его. Впервые.
Невольно застываю.
Он… совсем не такой, как мне представлялось. Нет, девушки на кухне часто шептались насчет того, что босс хорош собой, однако я не думала, что он… такой.
Только — взгляд у него тяжелый, твердый, жестковатый. И почему-то когда наши глаза встречаются, мне сразу вспоминается Эмир.
Внешне Пылаев едва ли похож на Таирова. В лице ничего общего. Разве что оба высокие, крупные брюнеты. Но тип внешности совершенно разный. Однако есть нечто схожее в энергетике.
Ну например, с Кузнецовым мне общаться легче, приятнее. Хоть он и работает в силовых структурах, человек непростой, но с ним — как-то спокойно. А тут… сразу веет холодом, мощью и чем-то жестким.
Видимо, все дело в работе.
Пылаев известный ресторатор, но и в других сферах бизнеса у него есть свои интересы. Лишь недавно об этом читала.
Как и Таиров. Для которого главное — строительство. Однако и другого хватает.
В общем, я сразу чувствую напряжение. И еще мне совсем не нравится, как Пылаев пристально изучает меня.
Что-то не так вышло с десертом?
Возможно. После консультации у адвоката до сих пор не могу до конца собраться. Разная ерунда в голову лезет. Потому допускаю, что по рассеянности могла что-то важное упустить.
Пылаев делает легкий кивок — и администратора будто ветром сдувает из этого зала.
А я стараюсь держаться спокойно. Нервничать все равно нельзя.
— Присаживайтесь, — вдруг замечает Пылаев.
Внимательно смотрит на меня.
Невольно приподнимаю брови.
— Нам… нельзя, — выдаю, наконец, ведь пауза затягивается.
— Кто сказал?
— Так не принято.
Он едва заметно усмехается.
— Здесь я решаю, что принято, а что нет, — отрезает Пылаев.
И как-то сразу становится понятно, что с ним спорить не стоит. Вообще. Потому я все же присаживаюсь. Смотрю на тарелку с десертом. Почти не тронут. Если он и пробовал, то совсем мало.