Неверная жена
Шрифт:
Она послушалась; теперь поверх повязки сверкали только глаза, и Даниэль впервые различил их цвет. Голубые, как волны моря в спокойный день, и лучистые – вода на мелководье, от которой бегут по песку юркие золотые тени.
– Мы будем ехать некоторое время, – сказал Даниэль. – Потом остановимся. Я отлучусь. Вам нечего больше бояться, опасность удаляется с каждым шагом наших коней.
– Ты так красиво говоришь для вора, – сказала леди Александра. – Ты приплыл сюда из Франции искать свое счастье?
Даниэль молча развернул Джанана и пустил лошадей рысью.
Леди
Да она стоит больше этой суммы во много раз. Даниэль умел видеть и ценить настоящих женщин.
Он решил говорить с нею как можно меньше. Ей на самом деле все равно, кто он такой, и думает она о муже, с которым так долго не виделась и хочет воссоединиться вновь. Даниэль мало знал о леди Александре; граф де Ламонтань скупо поведал лишь, что она приплыла к нему для заключения брака из Англии, что в супружестве они состояли три года до ее похищения и что она редкостная красавица. Сейчас она слишком устала и была измождена, чтобы в полной мере оценить ее красоту, однако Даниэль видел по ее движениям, слышал в ее словах привычку нравиться и повелевать. Он молил Господа, чтобы никто этого больше пока не заметил.
Он ехал так, чтобы избегать больших дорог. Лошади были хороши, шли легко и ровно, и леди Александра неплохо держалась на спине Айши. Солнце било по земле с ожесточенностью, достойной умелого истязателя, по лицу струился пот, мелкая пыль лезла в глаза. Тут и там на камнях мелькали стремительные росчерки: вспугнутые ящерки бросались в укрытие. Один раз Джанан шарахнулся, увидев змею, но Даниэль быстро успокоил коня.
Приблизительно через полтора часа пути показалась каменная россыпь, которую Даниэль давно для себя наметил; туда-то он и направил коней. Достигнув ее, он спешился и, ведя в поводу Джанана и Айшу, вошел под прикрытие скал. Меж расщелинами росла клокастая колючая трава, название которой Даниэлю было неведомо, да трепетала листьями на ветру невесть как оказавшаяся тут олива. Даниэль привязал лошадей к ветвям низкого кустарника и снял леди Александру с седла.
– Вы можете сесть вот здесь, моя госпожа. – Он стащил с Айши расшитую попонку и постелил в тени скалы. – Это уединенное место, и вас никто не увидит. У вас есть вода, и вот немного еды, – он положил на попону свой дорожный мешок. – Вы можете есть, пить и спать. Я должен уйти, но возвращусь скоро.
– Куда ты идешь? – встревожилась она.
– Здесь неподалеку деревня, – терпеливо объяснил Даниэль. – Мне надо побывать там, прежде чем мы продолжим путь.
– Мой супруг приедет в эту
– Нет, моя госпожа, до Рабиуна еще полдня пути. – Он отвязал поводья и вскочил в седло Джанана. Черная шкура коня запылилась и казалась серой. – Не бойтесь ничего, никуда не уходите отсюда и ждите меня.
Не дожидаясь расспросов, он быстро поехал прочь и, едва осыпь кончилась, пустил коня галопом.
– Моя госпожа, проснитесь, – сказал Даниэль, осторожно прикасаясь к ее плечу.
Леди Александра открыла глаза не сразу, сначала вздрогнула, сжалась и лишь потом, видимо, ощутив, что опасность ей не угрожает, посмотрела на своего спасителя бирюзовым взглядом из-под светлых ресниц.
– Ты вернулся, – пробормотала она. – Я… я так устала. Сколько времени прошло?
– Немного. – Даниэль склонился над нею и усадил. – Я принес вам вот это. Переоденьтесь.
Она с удивлением развернула бесформенную, но чистую рубаху из плотной ткани, за нею – темный плащ. Даниэль поставил на землю грубые туфли, которые носили здесь женщины, когда обрабатывали скудные посевы. Толстую коровью кожу не прокусит ни одна змея или скорпион.
– Где ты взял это?
– Купил в деревне. Смените платье, моя госпожа, и потом приходите туда, – он указал в направлении, откуда приехал, – к повозке.
– Какой повозке?
– Ее я тоже купил в деревне. Так ехать вам будет удобнее.
Леди Александра смотрела на него во все глаза, прижимая к себе ворох одежды. Не задерживаясь более, Даниэль отвязал Айшу и повел кобылку к дороге, на которой стоял крытый деревянный возок с впряженным в него Джананом. Скакуну не очень-то нравилось, что его разжаловали в тягловые лошади, однако возразить он не мог при всем желании. Всю жизнь Джанан подчинялся Даниэлю беспрекословно, и если хозяину вздумалось впрячь его в это дощатое недоразумение – что ж, такова воля Бога.
Даниэль стащил с Айши седло и, бросив в повозку рядом с седлом Джанана, накрыл дерюгой. Затем снял с крючьев на борту два кожаных ведра, наполненных жидкой грязью, уже начавшей подсыхать на солнце, и взялся за дело. К тому времени, как леди Александра появилась у повозки, лошади были измазаны с ног до головы; бабки им Даниэль обмотал жутким тряпьем, а гривы слегка подкромсал.
– Их не узнать, – сказала леди Александра, останавливаясь рядом. Свое вонючее платье и разбитые туфли она держала в руках. Даниэль забрал у нее все это и бросил в повозку.
– И вас тоже не узнать. Это хорошо. – Он покрепче привязал Айшу к повозке сзади. – Нам нужно поблагодарить вашего супруга за прозорливость. Он снабдил меня деньгами на случай, если мне понадобится купить что-либо для вас, моя госпожа. Теперь вы похожи на горожанку, направляющуюся домой.
Она кивнула и погладила Айшу по шее, тут же испачкав руки.
– Я забыл, – сказал Даниэль и вынул из-за пояса костяной гребешок – самый простой, с крупными зубьями.
– Ты так заботишься обо мне, – сказала леди Александра с недоумением. – Ко мне давно никто не был добр.