Невада
Шрифт:
– Ммм... Понятно. Ну а в пятницу?
– без всякого энтузиазма поинтересовался Теренс.
Хотела бы я сказать, что занята, чтоб доставить ему как можно больше неудобств. А нечего смотреть на меня будто на бродяжку, зашедшую в королевский дворец.
– Пятница подходит, - в конце концов надо сделать это и забыть как страшный сон.
– Эмм... у меня?
– он нерешительно взглянул на меня.
Да что с ним такое, то ведет себя как заносчивый мудак, то мямлит как прыщавый ботаник на первом свидании?
– Нет, нам
Валентайн округлили глаза и отступил на шаг. Упс, кажется он не правильно меня понял.
– В библиотеке в шесть в пятницу, - сказала я, вернув голосу обычные интонации, и поторопилась уйти.
– Договорились, - донесся мне вслед голос Теренса.
Боже, мне предстоит одна из самых скучных пятниц в истории человечества.
– Уже вторник, - сообщил Майлз за ланчем.
– Я в курсе.
– Я имел в виду, что уже вторник, но больше Лиза не заявляла о себе.
– Ты прав, - осознала я.
– Думаю, она остыла.
– Хм, не знаю. Может наоборот - готовит пакость века?
– Может и так...
– он закинул в рот ломтик картошки фри.
– Кстати, мама отдала мне свою машину. Я теперь могу за тобой заезжать. Ты как?
– Это было бы круто!
– оживилась я.
– Автобус уже порядком напрягает меня.
– Хорошо, заеду за тобой завтра.
Настроение было на отметке где-то между удовлетворительно и хорошо. Мне больше не приходилось ездить на школьном автобусе. Лиза не давала о себе знать. Математика уже не казалась таким уж отвратительным предметом, мои оценки улучшились. А еще сегодня мы с Валентайном наконец закончим проект, и мне больше не придется терпеть смену его настроений.
Напевая про себя веселенькую «Y.M.C.A.», я припарковала одолженный у Роуз Форд возле библиотеки.
Теренс был уже внутри, сидел в самой глубине зала, обложившись книгами и бумагами.
– Привет!
– я с размаху плюхнулась на стул рядом с ним и хлопнула его по плечу.
– Привет!
– выпалил он, я его испугала.
Я вытащила из рюкзака упаковку чипсов, пару пачек M&M's и шоколадный батончик. Валентайн покосился на меня. Да уж, в ближайшие несколько часов вынести его общество мне поможет только невероятное количество калорий.
– Никогда не ешь в библиотеке?
– спросила я.
Он покачал головой.
– Ну и зря, - я кивнула головой в сторону остальных занимающихся, большинство столов тоже были завалены едой.
– Попробуй как-нибудь.
Он с сомнением взглянул на меня.
– Может быть...
– он положил посредине стола мои и свои записи.
– Начнем?
Моя еда закончилась раньше, чем работа над проектом. Я устало откинулась на спинку стула и помассировала шею.
– Если хочешь, закончим на сегодня и доделаем на выходных.
– Не, покончим с этим сегодня, - я встала, чтоб размять ноги, - еще один день в библиотеке
– Хорошо, сегодня, - с каким-то сожалением произнес он.
Это заставило меня посмотреть на него. Он не сводил с меня взгляда своих серых, как у меня, глаз. Я подумала, что если бы он не вел себя так заносчиво, то вполне вероятно у него было бы достаточно поклонниц.
– Знаешь, Теренс, если бы ты был менее высокомерным, ты бы пользовался популярностью у девчонок, - сообщила я ему, а он покраснел. Боже, высокомерный Теренс Валентайн покраснел! Майлз был бы в восторге!
– Слушай, я серьезно. Мы вполне могли бы даже подружиться. Но твой характер...
– я улыбнулась, - просто невыносим.
– Подружиться?
– Ну... стать приятелями, - я не смогла прочитать выражение его лица, то ли мое заявление его обрадовало, то ли наоборот. Я больше склонялась к последнему.
Он молчал несколько секунд, но потом опять вернулся прежний, выводящий меня из себя, Теренс.
– Давай заниматься дальше, - холодно произнес он.
– Ага.
Я раздумывала, чем бы отметить окончание своего интеллектуального рабства, когда, закончив, мы выходили из библиотеки. Теренс проводил меня до машины. С чего бы он решил изобразить из себя джентльмена?
– Эмм... было приятно с тобой поработать, Невада, - произнес он, когда я стала открывать свою машину. Я не ослышалась? Он действительно сказал что-то вежливое?
Я медленно повернулась. Наверно, по этикету я должна была сказать, что мне тоже было приятно с ним поработать, но это была бы наглая ложь.
– Знаешь, мы действительно хорошо с тобой поработали... Как насчет отпраздновать это? Мы могли бы сходить куда-нибудь, в кино например, - он не смотрел на меня, и нервно теребил клапаны карманов на своей куртке.
– Как... как ты на это смотришь?
– Теренс, проехали уже! Проект закончен. Я тебя великодушно прощаю, за то, что ты вел себя как мудак. Тебе не стоит заглаживать свою вину приглашением меня в кино. Повторять этот опыт ни мне, ни тебе не хочется, - хихикнула я, вспомнив наш прошлый поход в кино, я потом посмотрела на него тем взглядом, каким смотрит психотерапевт, убеждая в чем-то своего пациента. Валентайн как-то печально взглянул на меня.
– Пока, Теренс, - я открыла дверцу машины и села в кресло.
– Но я хочу это повторить, - донеслось до меня, когда я уже закрыла дверцу.
Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. У меня просто отвалилась челюсть. Но я даже не взглянула на него, отъезжая. Ну что я могла ему сказать?
Прежде чем свернуть на нашу подъездную дорожку, я два раза проехала нашу улицу взад-вперед. Мне было не по себе от слов Валентайна. Я чувствовала себя виноватой. Но еще больше я злилась на него: какого хрена он вздумал, что я буду рада слышать от него такое? Я не давала повода думать, что он мне хоть сколько-нибудь интересен! Чертов Валентайн!