Невада.
Шрифт:
Он настороженно на меня посмотрел, тогда я взяла с краю специально отложенный для себя кекс, откусила большой кусок и принялась с наслаждением жевать. Я знала, что он не устоит от шоколадного маффина, сладкое и Майлз созданы друг для друга.
Он протянул руку схватил пару кексов, выруливая на дорогу он откусил немного.
– Ммм, вкусно, ты пекла?
– Ага, захотелось вкусненького.
– Невада!
– завопил он и резко затормозил.
– Так и знал, что где-то тут подвох!
Я покатывалась со смеху, Майлз, весь покрасневший, трёс стеклянным глазом. Мне почти никого никогда не приходилось разыгрывать, я все воскресенье ломала голову, что бы такого придумать. И когда в магазине розыгрышей, я увидела эти стеклянные глазные яблоки, сразу сообразила, что сделаю.
– Хватит ржать! Это не смешно!
– сказал Майлз, но уже и сам смеялся.
– Какие там еще есть?
– Только глаза, я хотела сделать с пластиковыми мухами, но они бы расплавились в духовке.
Отсмеявшись Майлз перевел дух, завел машину и мы снова поехали.
– Боже, я ведь еще себе напоминание поставил, что сегодня 1 апреля. А она сидит и с невинным видом предлагает мне шоколадные маффины с человеческими глазами! А я ничего не заподозрил!
Майлз до самой школы то возмущался, тем как я над ним подшутила, то восхищался моей идеей (не очень-то и оригинальной, надо сказать). В итоге он взял у меня несколько кексов, чтоб подшутить над родителями и приятелями.
На уроке испанского по школьному радио кто-то голосом директора объявил, что сегодня все занятия отменяются. Все прекрасно понимали, что это розыгрыш, но это не помешало всей школе дружно высыпать в коридоры и сорвать занятие. Я стояла в коридоре и наблюдала, как многие пытались улизнуть. Но у главного выхода уже стоял директор и вопил, что он найдет того, кто это сделал.
– Торнтон!
– окрикнул он Джей-Джей, пытавшуюся в компании нескольких девчонок прокрасться за его спиной к выходу.
– Куда это вы направились?
– Так занятия же отменили!
– убежденно произнесла та.
– Это был розыгрыш!
– Боже, неужели?
– она состроила удивленное лицо.
– Но голос был совсем как у Вас, мистер Скотт.
Игре Джей-Джей можно было поаплодировать. Директор ее отпустил.
– Привет, - раздалось у меня над ухом.
– Привет, как дела?
– сказала я самым спокойным голосом.
– Одри не умеет хранить тайны.
– Тайлер улыбнулся.
– Уууу, - протянула я разочарованно.
– Значит мой
– Только наполовину. Когда я спустился к завтраку и никого больше не обнаружил, понял, что что-то не так. Щекотка развязала Одри язык.
Я подговорила Одри перевести часы Тайлера. По задумке он должен был приехать в школу на час раньше. Я не учла того, что утром за завтраком собирается все семья Дэйнов. Поэтому, когда на кухне никого не оказалось, он заподозрил неладное.
– Ты коварная, Нэв!
– Тай потрепал меня по волосам.
– Из-за тебя я сегодня совершенно не выспался!
– О, ну прости, - я попыталась изобразить глазки как у кота из Шрека.
– Я подумаю об этом, - он улыбнулся.
Сегодня мы сдавали проекты по английскому. Скоро подходила наша с Валентайном очередь вкратце рассказать о нашем проекте, но выступать перед всем классом мне совершенно не хотелось. Мистер Олсон с неохотой дал мне разрешение посетить 'дамскую комнату'. Когда я выходила, Теренс недоверчиво проводил меня взглядом, он догадался, что я надолго.
В туалете было тихо. Я зашла в одну из кабинок и достала телефон, собираясь поиграть. Но услышала всхлипывания, доносившиеся из какой-то кабинки. Потом стало тихо. Я замерла, даже почти перестала дышать. Но было по-прежнему тихо. Просидев в звенящей тишине еще с минуту и ничего не услышав, я расслабилась и снова уткнулась в телефон. И тут снова услышала чей-то еле слышный плач.
Я решительно вышла и заглянула в каждую кабинку. В самой последней я увидела девчонку. Она сидела на унитазе и плакала. Ее форма была в чем-то выпачкана. Когда она подняла голову и посмотрела на меня, я ее узнала. Это моя рыжая соседка по автобусу. Ее глаза опухли от слез, лицо было красным.
– Что случилось? ?- спросила я.
Вместо того, чтобы ответить, она лишь еще больше разрыдалась. Тогда я взяла ее за руку и, хоть она и сопротивлялась, вытащила ее из кабинки и подвела к раковинам. Я открыла воду, смочила свою руку и принялась ее умывать. Не знаю почему я это сделала. Я никогда не была матерью Терезой. Моим обычным поведением было бы просто уйти. Но она выглядела так жалко, сидя на унитазе с красным заплаканным лицом, в грязной форме. Я поняла, что над ней кто-то жестоко пошутил. Вспомнила, что я сама часто оказывалась в такой ситуации, правда я не плакала, а просто шла надирать задницу своему обидчику.
Девчонка немного успокоилась, ее тело почти перестали сотрясать беззвучные рыдания. Я достала из кармана платок.
– Держи, - протянула ей платок.
– Он конечно не свежий, но чистый.
– С... спасибо.
Она вытерла лицо и высморкалась.
– А теперь рассказывай, что случилось.
Она хотела что-то сказать, но слова, похоже, застряли у ней в горле.