Неуязвимая
Шрифт:
Нет. Я сказала себе нет.
Резко развернувшись, я бросилась в лес, вслед за своей компанией. Я думала, что оторвалась от них совсем ненамного, но вскоре поняла, что всего лишь нескольких секунд хватило, чтобы потерять их из вида в ночном лесу.
Я пробежала около ста метров вперёд, совсем не думая таиться: где-то совсем рядом со мной раздавались крики трапперов, в общем хоре которых я надеялась различить голоса своих, но мои благоразумно не издавали ни звука. Пару раз раздавались выстрелы, но оба раза пули не свистели рядом со мной.
Резко остановившись, тяжело дыша я начала осматриваться по сторонам и вдруг, спустя несколько секунд, расслышала что-то странное. Какое-то неестественное копошение в соседних кустах… Кто-то как будто бил ногами по земле, но удары были слабыми, словно принадлежали… Ребёнку?..
Кей?!
Не
…В мою челюсть прилетел удар кулаком. Удушитель быстро перегруппировался и занял выгодную позицию нападающего. Практически сразу, благодаря выглянувшей из-за рваных туч луне, я поняла с кем именно имею дело. Это был не просто траппер. Это был Хуоджин. На плечах этого парня висела натуральная мантия из человеческой кожи. Он сумасшедший – он не остановится. Что может значить, что кто-то из нас сегодня, скорее всего, всё же умрёт.
Кей продолжал неподвижно лежать под кустом. Это и пугало меня, и одновременно поднимало уровень адреналина в моей крови, пульсирование которой с громким боем разливалось в моих чутких ушах. Если бы я дралась за себя, я бы, возможно, могла дать слабину, но сейчас я стояла не за себя – за Кея…
Не задумываясь о последствиях, я выключила рубильник своей и без того нестабильной сдержанности.
Устояв на ногах после первого прилёта в челюсть, я выставила вперёд кулаки. С этого момента началась драка, в итоге переросшая в зубодробительную, кровавую кашу.
Второй удар я пропустила мимо себя – кулак оппонента пролетел совсем рядом с моим виском. Он был намного выше меня, зато я была быстрее. Пригнувшись вперёд, я завела правый кулак в сторону и в итоге оформила сразу два прямых попадания подряд по рёбрам оппонента. Изогнувшись от боли, траппер сделал неожиданный ход – свинг*, в который вложил, кажется, максимум своей силы (*Свинг выполняют сбоку с замахом, выпрямляя руку во время удара). Я не успела отреагировать на этот выпад вовремя поставленным блоком, в результате чего удар пришелся в мой левый бок. Пошатнувшись, я ещё попробовала сделать апперкот*, но противник умело увернулся от него и контратаковал банальным давлением веса – он бросился вперёд и сбил меня с ног (*Апперкот – удар снизу, который выполняют в голову или корпус). Он хотел проделать со мной то же, что несколькими минутами ранее делал с Кеем – схватив меня за шею, он думал меня придушить, но прежде чем он успел применить силу, я врезала ему по голове древесным обрубком, который случайно подвернулся под мою руку. Удар получился не мощным, и всё же в нём оказалось достаточно силы, чтобы всерьёз ослабить хватку нападающего. Сбросив с себя траппера, я попробовала провернуть с ним его же стратегию и навалилась на него всем весом, на что он контратаковал мощным ударом – кулак врезался в моё левое плечо. Если бы он был левшой и попал в моё правое плечо, он бы всерьёз рисковал выбороть перевес в этом поединке. Но он врезал в левое, а я, как и он, была правшой. В итоге мой кулак заехал ему прямо в челюсть и с хрустом прокатился по его носу. Этот хук* справа был гораздо мощнее того, который в самом начале прилетел по моей собственной челюсти (*Короткий боковой удар выполняется без замаха согнутой под прямым углом рукой). Пропуск именно этого хука стал для траппера роковым – он завалился на спину, и я, в отличие от него, была готова к этому. Резко вскочив на него сверху, я начала бить. Била короткими, быстрыми, беспощадными в своей силе ударами, прямо по лицу.
Уже после второго удара я начала ощущать противную, горячую липкость от каждого соприкосновения моего кулака с лицом противника. Я расквасила ему нос, рот, скулы… В темноте было плохо видно, в каком именно состоянии находится мой оппонент, но сбитые костяшки моего правого кулака говорили мне о том, что с его лицом должно быть совсем всё плохо. На ощупь оно превратилось в месиво и с каждым моим ударом продолжало всё отчётливей обращаться в кашу. Его руки, судорожно впивающиеся в предплечье моей левой
Кто-то буквально стянул меня с находящегося на грани от бессознательного состояния траппера. Это безумно, но я осознаю, что не хотела выпускать его из своих рук. Я хотела почувствовать, как его тело лишается сознания, а может быть даже и жизни. Я хотела сдернуть с его плеч артефакт, которым он так гордился и хвастался перед своими дружками, чтобы он никогда больше не смел зваться Хуоджином Кожаным, чтобы впредь, если он всё же выживет, его звали соответственно его нутру, а теперь и его наружности – Хуоджином Уродливым. Я продолжала бить кулаками воздух в его направлении, когда кто-то мощный, с силой нескольких мужчин, буквально оттаскивал меня в сторону от поверженного подонка.
– Оставь его! – вдруг пробасил отдалённо знакомый голос прямо у меня над головой. – Оставь! Тебе нужно бежать, слышишь?!
Резко обернувшись, я округлила глаза от удивления. Меня едва ли ни за шкирки удерживал Рейнджер. В следующую секунду, на пике адреналина, я с ловкостью вырвалась из его хватки, после чего, стоя в шаге друг напротив друга, мы замерли.
В тусклом свете луны мы оба выглядели жутковато: на одном нет лица от ярости – на втором от ранения, руки одного по локоть в чужой крови – руки второго по локоть в собственной.
Из-за широкой спины Рейнджера вдруг вынырнул Кей. Мальчишка был бледен, словно увидел во мне не старшую сестру, а самое настоящее привидение. Отлично. Он жив. И с испугом смотрит на мои окровавленные кулаки…
Неизвестно сколько бы продлилось это замешательство, если бы не серия выстрелов, внезапно раздавшаяся в относительной близости от нас.
– Уходим! – выпалила я и, схватив траппера за здоровую руку, потащила его за собой в лес, со стороны которого слышался приглушенный призыв Лив – она пыталась дозваться до меня по имени.
Не знаю, зачем я схватила его. Может быть потому, что он сказал, что бежать нужно мне, что могло подразумевать его желание остаться. Однако он последовал за мной. Раненный в плечо, он бежал с заметным прихрамыванием, но не медленнее меня. Кей бежал наравне с нами – его быстрые ноги делали ему честь. Примерно через триста-четыреста метров мы наконец нашли Дэвида, Талию и Лив. И в этот же момент поняли, что за нами организовалась погоня.
Глава 15
От погони мы отрывались всю оставшуюся ночь. Каким образом никто из нас в итоге не переломал себе ноги – я не знаю. Сама я дважды падала, оступаясь на кочках и корнях деревьев. Лив с Талией падали и того чаще. Однажды чуть не упал Рейнджер. Статистику падений Кея и Дэвида я не подвела даже примерную, потому что они, на протяжении всей ночи, вместе держались вне поля моего зрения. Я бежала впереди всех, Рейнджер первый час не отставал от меня, но уже к концу ночи, из-за своего ранения в плечо, ослаб настолько, что отстал ото всех метров на десять. Ещё пара километров его попросту прикончила бы. Как, собственно, и всех нас: мы выдохлись и уже шевелились только на механически-инстинктивном уровне. Поэтому когда перед самым рассветом, забежав в очередной ров, я случайно заметила неприглядную расщелину в каменистом утёсе, я едва сдержалась, чтобы не закричать во всё горло от надежды на то, что она сможет вместить нас всех. Бегущие за мной начали резко тормозить рядом. Рейнджер, добежавший до меня последним, с шумом рухнул на колени, после чего и вовсе завалился на бок. Все сразу же уставились на бессознательное тело траппера. В том, что дальше он на своих двоих никуда не сдвинется, не приходилось сомневаться. Нести же такого грамину на себе – вариант из области фантастики.
Не в силах отдышаться, на дрожащих ногах я первой подошла к упавшему и взяла его за одну руку. Помешкав несколько секунд, Дэвид взял его за ногу, другие рука и нога достались Лив и Талии. Эхо, доносящееся до нашего слуха со стороны преследователей, оставалось сильным даже несмотря на то, что погоня длилась уже третий час. Нам необходимо было спешить, что практически не оставляло нам времени на проверку размеров своего укрытия и статуса его обитаемости. Едва ли там мог ночевать медведь (расщелина была узкой даже для человека), но пума или змея – опасность пореальнее, а порой и посерьёзнее более редкого гризли.