Неустрашимый

Хемри Джон Дж.

— Спасибо. — Гири смотрел на системный дисплей все еще парящий над столом. — Почему такие люди, как командир и команда «Ужасного», умирают, тогда как Ньюмос и Фареза остаются жить?

— Боюсь, что ответа на этот вопрос мы никогда не получим, — признался Дьюллос. — Уверен, что буду говорить об этом с предками сегодня вечером.

— Я тоже. Пусть они дадут нам мудрость, в которой мы так нуждаемся.

— И покой. Если будете слишком много думать о тех, кто там погиб, капитан Гири, вспомните о тех, кто выжил в этой битве, и о тех, кто смог уйти из домашней

системы Синдиката благодаря вам.

— Вы думаете, это восстановит баланс, не так ли? — уточнил Гири. — Но это не так. Каждый корабль, каждый солдат, которого мы потеряли, — это удар.

— И все равно это то, что мы должны делать. — Дьюллос кивнул и удалился.

Ровно через шестнадцать часов Гири наблюдал на своем дисплее за тем, как покореженные остатки «Непобедимого» разлетелись на кусочки, когда взорвался энергетический центр. Синдикату не останется ничего, а все выжившие члены команды были в безопасности на других кораблях, но все равно было грустно смотреть, потому что это напоминало о судьбе «Ужасного».

— Всем подразделениям, разогнаться до 0,5 световой и взять курс вниз на три градуса и два градуса налево, время пять-один. — Пора было направляться к точке прыжка к Тавике, пора было прощаться с Иллионом.

Было необходимо, чтобы его видели на корабле, необходимо было дать команде понять, что он ценит их усилия и беспокоится о них, хотя их благополучие было прямой обязанностью капитана Дижани. Гири медленно шел по коридорам, обмениваясь короткими приветствиями, и время от времени, останавливаясь ради коротких разговоров с членами команды, которые, наконец-то, осмелились поверить в то, что доберутся домой. Его все еще нервировала их безоговорочная вера в него, но Гири хотя бы мог успокоить себя тем, что, несмотря на множество совершенных ошибок, он провел их далеко, несмотря на подстерегавшие их опасности.

До него донеслись приглушенные сердитые голоса. Гири повернул за угол и увидел капитана Дижани и вице-президента Рион, стоявших практически нос к носу в коротком пустом коридоре. Обе были напряжены. Стоило им его увидеть, как они тут же прекратили разговор.

— Что-то не так?

— Нет, сэр, — резко сказала Дижани. — Личное дело. Позвольте, сэр. — Она коротко отдала честь и быстро зашагала прочь.

Гири перевел взгляд на Рион, которая не сводила с удалявшейся спины Дижани сузившихся глаз.

— Что происходит?

Рион взглянула на него. Выражение её лица смягчилось, спрятав ненужные эмоции.

— Вы же слышали, что сказала офицер, капитан Гири. Это личное.

— Если это касается меня…

— Думаете, мы поцапались из-за вас, капитан Гири? — с издевкой спросила Рион.

Он почувствовал, как закипает.

— Нет. Но у меня есть право знать, если между вами и капитаном Дижани по какой-то причине нелады.

Рион снова взглянула на него с прохладцей, не выдавая никаких эмоций.

— Нет, капитан Гири. Между мной и капитаном Дижани все прекрасно. — Она сказала это так, словно солгала, и он знал, что это было сделано нарочно. Но зачем. Гири

даже представить не мог.

Стараясь держать себя в руках, он начал:

— Виктория…

Она подняла руку, призывая его к молчанию.

— Вице-президент Рион больше ничего не может сказать по этому вопросу. Допросите своего офицера, если не можете оставить все как есть. Доброго дня, капитан Гири. — Рион развернулась и зашагала прочь, выдавая напряженной спиной ярость, которую Гири мог заметить благодаря проведенному ими вместе времени.

Они все еще были в нескольких часах от точки прыжка к Тавике, а у него уже появилась новая проблема. Но было ли это проблемой? Дижани в последнее время если и не радовалась присутствию Рион, то хотя бы терпела его. С другой стороны, Рион избегала его после собрания флота. Он все еще не знал, что она думает по поводу произошедшего на конференции, и все короткие разговоры между ними прекращались под предлогом её занятости или внезапно появившихся дел.

Гири добрался до своей каюты и некоторое время сидел и смотрел на звездный дисплей, прежде чем включить связь.

— Капитан Дижани, будьте добры, зайдите в мою каюту, когда освободитесь.

— Сейчас буду, сэр, — ответила Дижани ничего не выражающим деловым тоном. Через несколько минут она появилась. Выражение её лица было сосредоточенным, но в глазах читалась тревога.

— Сядьте, пожалуйста, — предложил Гири. Дижани присела. Её спина была прямой, как доска, и не расслаблялась ни на мгновение. Несмотря на то, что она всегда вела себя настороженно в его каюте, на сей раз она явно была напряжена куда сильнее. — Простите, если лезу не в свое дело, но мне было необходимо спросить еще раз. Вы можете рассказать мне, о чем спорили с вице-президентом Рион?

Она смотрела мимо него, не выдавая своих эмоций.

— При всем моем уважении, сэр, я отказываюсь отвечать, так как дело носит личный характер.

— У вас есть на это право, — с трудом согласился Гири. — Но я настаиваю на том, чтобы вы сообщили мне одну вещь. Чего бы это ни касалось, можете ли вы и дальше выполнять свои обязанности и с уважением относиться к вице-президенту Рион?

— Уверяю вас, я в состоянии выполнять свои обязанности с должным профессионализмом, сэр.

Он кивнул, позволив разочарованию отразиться на своем лице.

— Ничего большего я требовать не могу. Пожалуйста, дайте мне знать, если что-нибудь изменится, и, пожалуйста, сообщите мне, если сочтете, что обсуждаемое касается безопасности или благополучия этого флота и его офицеров.

Дижани снова кивнула, держа выражение своего лица под контролем.

— Да, сэр.

— Вы понимаете, что я нахожусь в крайне неловком положении?

— Простите, сэр.

— Хорошо. — Гири уже хотел сказать Дижани, что она может уходить, когда дверь каюты открылась и впустила Рион, которая либо намеренно, либо случайно показала, что имеет личный доступ туда, где живет Гири. То, что Рион решила появиться в его каюте после того, как избегала его после конференции, было удивительным совпадением.