Неустрашимый
Шрифт:
Фалько побагровел. Наконец он тоже встал.
— Я посмотрел план планетарных бомбардировок. После того как мы закончим, останется много нетронутых объектов. Нам необходимо уничтожить все ресурсы Синдиката в этой системе.
— Я уничтожаю только промышленные, поенные и правительственные объекты, капитан Фалько.
— Вы оставляете в живых рабочую силу, которую будет использовать Синдикат. Мы должны уничтожить всех, кто способен работать на военную промышленность Синдиката.
— Уничтожить? — переспросил Гири. — Другими словами — убить?
Фалько непонимающе уставился
— Мы воюем за все, во что верим, капитан Гири. И мы не можем позволить политическому расшаркиванию встать на пути того, что должно быть сделано, чтобы защитить наши дома и семьи.
— Политическому расшаркиванию? Так вы это называете? Думаете, это единственное, что стоит между нами и массовым убийством мирного населения этих планет, капитан Фалько? — тихо спросил Гири.
Фалько же, в свою очередь озадаченный вопросом, заговорил с Гири, словно с ребенком:
— Они являются частью военной машины Синдиката. Мы можем победить только путем уничтожения всех составляющих ресурсов Синдиката.
— И вы действительно верите в то, что подобные действия отражают то, во что мы верим? Что наши предки будут благосклонно смотреть на массовые убийства? — спросил Гири.
— Синдикат поступал много хуже!
— И именно поэтому мы с ним и воюем, не так ли? — Гири разрубил рукой воздух. — Я не буду зверствовать, и до тех пор, пока я командую этим флотом, не допущу бессмысленной жестокости. По этим планетам будет выпущен лишь один залп кинетических снарядов в ответ на действия Синдиката. Будут разрушены военные, промышленные и правительственные объекты. Все.
Казалось, Фалько разрывался между изумлением и возмущением.
— Я слышал, вы помиловали пленников Синдиката, но не мог поверить в то, что вы настолько мягки.
— Мягок? — Гири заметил, что это слово поразило его. — Я не испытываю проблем в том, чтобы сражаться с врагом. И если вы действительно слышали о том, что произошло у Калибана, то вам должно быть это известно. А что касается пленных, мне казалось, что двадцать лет в трудовом лагере должны были открыть вам глаза на преимущества обращения с пленными в соответствии с законами войны. — Он замолк, понимая, что спорить с Фалько дальше бессмысленно. Но он также понимал, что Фалько ухватится за любое проявление слабости. — Меня научили некоторым вещам, капитан Фалько, вещам, которые затем были утеряны. Я принес эти знания с собой из прошлого, чтобы помочь этому флоту сражаться лучше. Я также принес с собой взгляд на вещи, который может показаться устаревшим, но я, тем не менее, в него верю. И верю, что это сделает наш флот сильнее.
Фалько глядел на него с застывшим выражением лица.
— Как скажете. — Было очевидно, что ему стоило немалых усилий держать себя в руках. — Возможно, нам следует начать сначала.
Гири кивнул.
— Неплохая мысль.
— Мы оба хотим одного и того же, — заметил Фалько, снова дружелюбно улыбаясь. Гири очень интересовало, что именно Фалько имел в виду. — Вместе мы можем многого добиться.
— Для Альянса? — уточнил Гири.
— Конечно! Но Альянсу нужны сильные лидеры! Такие как мы, например. — Фалько покачал головой и театрально вздохнул. — Вы же видите,
Гири уклончиво спросил:
— Вам об этом кто-нибудь говорил?
— Многие. Но вместе мы можем нейтрализовать её влияние.
— Это мысль, — сказал Гири настолько нейтрально, насколько это только было возможно. Ему пришло в голову, что Фалько, скорее всего, уже провел идентичную беседу с Рион, выражая ей сочувствие по поводу присутствия во флоте Гири и предлагая работать вместе против него. Ему было очень интересно, если он спросит, расскажет ли об этом Рион.
Фалько наклонился к Гири, по-приятельски улыбаясь и увлеченно жестикулируя.
— Когда этот флот вернется на территорию Альянса, те, кто будет командовать им, сами выпишут себе билет в будущее. Вам это известно. У нас будет историческая возможность определить ход войны, повлиять на то, какие решения будет принимать Альянс. На этих условиях мы, в конце концов, сможем добиться победы в этой войне. Вам необходима помощь того, кому хорошо известно настоящее положение вещей, того, кто поможет вам противостоять политикам, которые сделали все возможное для того, чтобы разрушить Альянс и оставить его беспомощным на растерзание Синдикату.
Гири бесстрастно глядел на Фалько. «Со мной? Почему-то мне кажется, что, как только мы достигнем границ территории Альянса, капитан Фалько начнет рассылать пресс-релизы, повествующие о том, что флот вернулся домой только благодаря его титаническим усилиям, и выставляющие меня в лучшем случае лишь подставным лицом».
— Капитан Фалько, вы долгое время пробыли в трудовом лагере Синдиката. Боюсь, что ваши собственные знания заметно устарели.
На лице Фалько засияла заговорщическая улыбка.
— У меня есть друзья, которые введут меня в курс дела. В конце концов, мне предстоит узнать новости за гораздо меньший период, чем вам, не так ли?
— Капитан Фалько, я всегда благодарен за дельные предложения. Однако моя роль заключается в том, чтобы привести этот флот домой. Как только это случится, я перейду в подчинение выбранным лидерам Альянса, вне зависимости оттого, что я думаю о проводимой ими политике. И если я не смогу полноценно поддерживать решения правительства Альянса, я просто уйду в отставку, как того требует долг.
— Сохранность Альянса куда важнее, чем слепое подчинение правительству, — заявил Фалько.
— Капитан Фалько, в моем времени сохранность Альянса означала сохранность всего того, за что он борется. Сохранность прав человека и прав электората. — Фалько стоило немалых усилий сохранять нормальное выражение лица. — Я собираюсь дальше сотрудничать с вице-президентом Рион и надеюсь на то, что вы будете поддерживать мои решения.
Во взгляде Фалько мелькнула настороженность, несмотря на то, что он продолжал улыбаться.