Неупокоенный
Шрифт:
Народу все равно слишком много. В обойме арбалета двенадцать стрел. Когда вхолостую вжикнув механизмом, оружие перестает дергаться, на ногах остается еще пятеро. Я выжат, как лимон. Меня вывернули наизнанку и натерли солью. Почти все силы уходят только на то, чтобы сдержать урх-гуула. Выпускаю арбалет из рук, и он начинает неторопливое, словно я нахожусь под водой, падение на пол. Я тем временем, раздвигая ставший каким-то неподатливым воздух, устремляясь к оставшейся в живых пятерке, на ходу выхватывая меч. Пробегая мимо придавленного дверью, чиркаю концом клинка по удачно подставившемуся горлу
Перехватываю меч обеими руками. Фехтования не будет, будет резня. Надо спешить, пока Темные не очухались от того, что в их мышеловку попалась не мышь, даже не крыса - волк…
Эмиссары не торопились, берегли силы: время спешить еще не пришло. Но и не медлили. Быстрым шагом спустившись на шестой уровень, они, провожаемые грохотом падающих за спинами решеток, добрались до большой двустворчатой двери. Сканирование - пауза - несколько слов шепотом. Кивнув друг другу, они одновременно толкнули створки…
Ожидавшие в зале прислужники Темного Хранителя ничего не успели не то, что сделать - сообразить. Четверо с сетью умерли сразу же, не спасли пластинчатые доспехи и глухие шлемы. Тонкие метательные ножи все равно достали каждого. А затем две закутанные в темную ткань фигуры странными дергаными скачками рванулись к ожидавшему их десятку…
Когда все было кончено, эмиссары собрали метательные ножи и бегом направились дальше. Вот теперь надо было спешить, пока Темные не очухались от того, что в их мышеловку попалась не мышь, даже не крыса - волк…
Пока слуги Безголового приходили в себя, мы успели проскочить на следующий этаж. Лестница, к которой мы выбежали, соединяла не два, как предыдущая, а три уровня. Но Атари свернул в переплетение коридоров уже после первого пролета. Ни я, ни Эдрик не успели ничего сказать, эльф сам объяснился:
– Книга где-то здесь, рядом. Быстрее, пока нас от нее не отрезали!
И мы еще увеличили темп. Мне-то что - шесть отнятых жизней бурлили в теле, я ощущал удивительную легкость и силу. Казалось, встреться на пути очередная талгерановая решетка - поломаю прутья, как спички.
– Атари, а почему ты дверь вынести смог, а решетки - никак?
– поинтересовался я на бегу.
– На талгеран эта магия не действует?
– Действует, хотя и немного по-другому, - дыхания на разговор у эльфа уже не хватало, он посылал мысли напрямую.
– Это что-то вроде воздушной волны. Дверь большая, ее легко выбить. У решетки прутья тонкие, да еще нужно прикладывать силу к каждому прутку… Я просто не потяну.
– Понятно. Для решетки заклинание должно быть мощнее, и его надо накладывать на каждый прут отдельно. Сил не хватает, - повторил я заинтересовавшемуся Эдрику.
Мы уже не бежали - летели. Атари вел нас, с ловкостью раллийного штурмана предупреждая о поворотах. Похоже, от близости цели эльф совсем потерял голову. Я на всякий случай сконцентрировался, чтобы в любую секунду войти в боевой режим. Мне головы спутников дороги были на своих законных местах.
Двери, преграждающие нам дорогу, вылетают от взмаха руки эльфа, открывая зал, уставленный рядами книжных шкафов. Около одного
Шорох нарочито неспешных шагов. Тщательно выверенная пауза.
– Что, никогда не убивал детей? Так это даже проще…
Разворачиваюсь, рука сжимается в кулак… и попадает в железный захват. Из такого освободится может только урх-гуул, я не в силах.
Невозмутимое лицо эльфа. Сочувственный шепот Эдрика из-за спины.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. По идее, помогать это не должно: тело мое мертво, оно не производит лишний адреналин, который нужно сжигать. Но, вопреки всему, я успокаиваюсь.
– Пришел в себя?
– рука оказывается на свободе, кулак медленно разжимается. На ладони - следы от впившихся ногтей.
Огромный зал был разделен перегородками на лабиринт клетушек. Под потолком проходили многочисленные мостки, с одного из которых эмиссары смотрели на копошащихся внизу людей. Все они были одеты в различающиеся только степенью поношенности темно-серые балахоны, у каждого шею охватывало грубое металлическое кольцо. Разного возраста, лет от пяти и старше. Женщин не видно, только мужчины и дети. Некоторые содержались прикованными за ошейники цепями в отдельных загородках-казематах, остальные сидели, лежали или бродили в пределах своих загончиков.
Подчиненные Наставника пробились в этот зал без особого труда, внимание немногочисленной охраны приковано было к выходам из этого странного помещения. В невысокий, по сравнению с заложенными почти доверху дверными проемами, проход проникнуть можно было только поднявшись на скрипучем самопальном лифте. Или по стене, цепляясь крючьями за неровности кладки. Может быть, парни и не полюбопытствовали бы, что находится за столь оригинально модернизированной дверью, но кратчайший путь к лестнице проходил через этот зал.
– Обе стены разбиваем или только одну?
– поинтересовался Керрил.
– Обе, - подумав, ответил Кайел.
– Пусть эти разбегутся во все стороны, а Темные разбираются, где кто.
Обитатели загончиков поначалу не обратили внимание на раздающееся со стороны заложенных дверных проемов потрескивание. А зря. Не прошло и малой доли, как кладка с грохотом развалилась, разрушив заодно стены пары карцеров. Некоторое время все оторопело смотрели то на освободившиеся проходы, то на как-то незаметно опустевшие мостки над головами. Сначала выходить боялись, но потом из зала по кучам битого камня выбрались любопытные дети. Увидев, что ничего не произошло, за ними потянулись и взрослые, и вскоре обитатели зала, словно муравьи, расползлись по коридорам. И лишь немногие из них заметили, как мимо проскользнули две странные фигуры, с ног до головы закутанные в черное.