Неумолимая
Шрифт:
Хмурый взгляд Максвелла смягчился.
– Ты сказала, что кое-что видела. Что именно?
«Ну, вампиров, троллей, духов природы».
– Эм… чертят.
– Чертят? – повторила Джудит.
Ее удивленное выражение лица настолько развеселило меня, что я едва не рассмеялась – впервые после нападения.
– Наш дом кишит ими.
Роланд поморщился.
– Фу! Ты ведь знаешь, что есть специальные средства. Мы с Питом можем помочь избавиться от них.
Я покачала головой.
– Да, они досаждают
Брендан кашлянул в ладонь.
Питер нахмурился.
– Никогда не слышал, чтобы черти селились в доме смертных. Дядя Брендан, это нормально?
Брендан отрицательно покачал головой:
– Нет, но как много домов смертных ты проверил на наличие чертей? Видимо, этого не миновать, пока города разрастаются.
Максвелл выглядел задумчивым.
– Давно знаешь о нашем мире, говоришь. Как долго?
Я вцепилась пальцами в столешницу за своей спиной. Единственным человеком, которому я когда-либо рассказывала об этом, был Реми, но в моем суровом друге было нечто такое, что позволило мне с легкостью поведать о своих проблемах. Но раскрывать правду людям, которые были мне как семья, совершенно другое дело.
– С тех пор как убили моего папу, а я увидела… что с ним сотворили. – Я с трудом сглотнула. – Ни один смертный не способен сделать такое, что бы там ни говорила полиция. Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять.
– Вампир, – сказал Питер, и слово повисло в воздухе.
Роланд расправил плечи.
– Господи, Сара. Я понятия не имел.
– Никто не знал. – Я потеребила край свитера. – Я не могла рассказать Нейту или полиции. Кто бы мне поверил?
Максвелл почесал бороду.
– Мы подозревали. У нас есть друзья в полиции Портленда, поэтому мы знали о нескольких подозрительных смертях в то время. Ты была ребенком. Я даже не догадывался, что ты видела и к тому же знаешь правду.
По полу заскрипели ножки стула, и я оказалась в теплых объятиях Джудит.
– Ты храбрая девочка. Поверить не могу, что ты столько лет переживала это одна.
Со дня смерти отца меня не обнимали так долго. Мне хотелось отстраниться, но это почему-то казалось грубым, поэтому я позволила ей держать меня в объятиях.
Она отступила и прочистила горло:
– Мне нужен чай. Кто-нибудь хочет?
Я отошла в сторону, чтобы она могла наполнить чайник.
– Правда, что оборотни охотятся на вампиров? – спросила я у Максвелла, и он кивнул в ответ.
– Поверить не могу, что не догадалась, кто вы есть на самом деле.
За все те дни, что провела здесь, за все ночевки с Питером и Роландом и семейные ужины я не обнаружила ни одного намека на то, что они отличаются от меня. И уж точно я никогда бы не приняла их за охотников на вампиров.
Максвелл впервые улыбнулся.
– Мы умеем хранить секреты. Я бы оскорбился, если бы мы не смогли скрыть их от одной
Роланд фыркнул, и дядя бросил на него грозный взгляд.
– Я посмотрю, как ты будешь смеяться, пока нарезаешь круги на тренировках в течение следующего месяца.
Лицо Роланда помрачнело, и я почти рассмеялась над его несчастным видом. Чтобы спасти его от испепеляющего взгляда Максвелла, я спросила:
– Вы поэтому знаете того парня, Николаса? Кто он такой?
– Мохири – раса воинов, охотников на вампиров, которая существует, вероятно, столько же, сколько и сами вампиры. Они очень скрытны и почти никогда не общаются с другими охотниками, хотя наши люди иногда пересекаются с ними. Мы не интересуемся ими, а Мохири не трогают нас, потому что мы на одной стороне.
– Почему у вас взаимная неприязнь друг к другу?
Брендан, который молчал с тех пор, как я спустилась вниз, заговорил:
– Мохири охотятся не только на вампиров. Они охотятся на всех, кто представляет угрозу для смертных. Давным-давно наш род был не таким… цивилизованным, поэтому они охотились и на нас. Со временем мы изменились, но время от времени случаются неприятные инциденты. Мохири не доверяют нам, а среди оборотней есть те, кто по-прежнему питают обиду на них.
Чайник засвистел, и Джудит сняла его с плиты, налив кипятком чайные пакетики в двух чашках. Аромат жасмина донесся до меня, когда она пододвинула ко мне одну кружку, а другую поставила на стол. Я дала чаю настояться в течение минуты и сделала глоток. Мне нравились чаи Джудит; она сама выращивала и сушила травы, а затем высушенные листья раскладывала по маленьким сетчатым мешочкам, которые покупала на азиатском рынке в Портленде. Казалось, она всегда знала, какой чай выбрать для той или иной ситуации.
– Вы не ответили на мой вопрос. Почему Роланд и Питер охотятся только последние несколько лет? – напомнила я Максвеллу.
– Желание охотиться появляется только после полового созревания, – пояснил он. – У всех по-разному.
– Ага, и нам приходится тренироваться… много, – добавил Питер.
Я взглянула на своих друзей, с трудом веря в то, что они могут превращаться в тех устрашающих существ, которых я видела сегодня вечером.
– Вы когда-нибудь охотились на вампиров?
Роланд покачал головой.
– Нет, только после восемнадцати. – Его глаза довольно заблестели. – Немногим из нас удается сражаться с вампиром до первой охоты.
Максвелл бросил на него испепеляющий взгляд.
– Это не повод для радости. Если бы поблизости не оказался Мохири, то у нас состоялся бы другой разговор.
На кухне повисло молчание, когда слова Максвелла грузом свалились на нас. Если бы Николас тогда не появился, Илай бы утащил меня прежде, чем Роланд и Питер узнали бы, что мне угрожает опасность. Никто бы и не догадался, что случилось со мной, как и с другими пропавшими девушками. А Илай не оставлял никаких сомнений в том, какие ужасы бы сотворил со мной в последние часы жизни.