Неуловимый
Шрифт:
— Увидишь.
— Я должен знать, Леля! Это нечестно!
— Тише! — одернула она меня. — Надеюсь, что этой ночью или самое позднее завтра тебе все станет ясно. Точнее — всем нам. Во всех деталях. Пока я знаю только одно. Этой ночью сюда придут и захотят раскопать могилу убитого. От нас требуется только одно: смотреть и слушать.
— Зачем будут раскапывать могилу?
— Искать сокровище Царского.
— Сокровище?!
Я был ошеломлен. Теперь еще и сокровище! Эта девушка явно не в своем уме. Она зашептала мне на ухо:
— Ты не задавал себе вопроса, кому нужна смерть Царского? Точнее — почему? Ответ настолько прост, что и ребенок может сообразить.
— Все это глупости, Леля. Кто в наше время обладает сокровищами? Где ты наслушалась этих небылиц?
— Все село об этом говорит.
— И мы потому здесь, что поверили слухам? Господи…
— Царский был известным разбойником. Убивал, грабил, копил богатство. Сельчане спрашивают себя: где все это? Дом, в котором он жил, достался ему в наследство от отца. Дачи, машины, вкладов в сберкассу у него не было.
— Если он был разбойником, почему не попал в тюрьму?
— Он был неуловимым, Ваньо. Очень хитрым, никогда не оставлял никаких следов. Чтобы кого-то судить, нужны доказательства.
— Значит, — засмеялся я, — все утверждают, что он был разбойником, но никто ничего не видел, только слышали, так?
— Нет дыма без огня, — сухо произнесла Леля и добавила: — Мы должны молчать. Если хочешь, можешь поспать. Через полчаса я тебя разбужу.
— Хорошо, — я лег на душистый папоротник и закрыл глаза. Спать мне не хотелось, а если бы даже и хотелось, я все равно не смог бы заснуть, но мне нужно было навести порядок в собственных мыслях. Значит, мы дежурили у «сейфа» Царского. А почему он спрятал сокровище именно здесь? Каждый, кто трясется над своим золотом, стремится хранить его где-то поблизости, чтобы удобно было стеречь. Если Царский был действительно таким, как рассказывает Леля, и имел много денег, он должен был хранить их в доме. Или зарыть во дворе, в саду, в сарае. Или же где-то в лесу — ведь он был тесняком и знал каждое дерево, камень, овраг. Я слышал множество всяких историй о кладах. Искатели кладов раскапывают старые могилы, выворачивают камин у родников, выкорчевывают одинокие деревья. Но почти все, что зарыто в земле, обычно обнаруживается совершенно случайно, причем в таких местах, где никто и не предполагал его найти… Может, все это какая-то уловка? Утром Фифи повела меня на бесцельную прогулку, после обеда Андонов послал в качестве статиста участвовать в спектакле абсурда со стрельбой возле туристского приюта, сейчас Леля притащила меня к черту на кулички слушать ее глупости и любоваться полнолунием. Какое сегодня число? Четырнадцатое или пятнадцатое? А какой день? Сколько уже ночей я не спал по-человечески в своей кровати? А куда, черт побери, отправились доктор Эйве и Вэ Петрова? Где Леля пропадала все утро и почему именно с Барменом?
Когда не можешь решить кроссворд, лучше всего вообще его забросить и постараться о нем забыть, как ни неприятно чувствовать себя побежденным. Впоследствии понимаешь, что поступил правильно — что из того, что ты не знаешь какую-то там реку Замбези. Если б ты ее и знал, не стал бы от этого умнее…
Иногда мы с бабулей ездили в лес за папоротником на тележке, в которую был впряжен ослик. Папоротник срезали серпами, наполняли листьями тележку, я садился сверху, а бабуля вела ослика. Папоротник источал сильный и приятный запах. В саду мы приготавливали специальное хранилище для яблок и покрывали его листьями. Зимой я проделывал дыру в толстом слое папоротника и, засунув, внутрь руку, вытаскивал свежие сочные яблоки. Они были превосходны на вкус и разительно отличались
— Проснись! Идут!
Я хотел было поднять голову, но Леля прижала ее и земле:
— Погоди! Их еще не видно.
Но шаги были слышны. Они приближались. Потом затихли. Я услышал звяканье какого-то металлического предмета, который положили на землю, затем мужской голос сказал:
— Давай сперва отдохнем!
Леля сжала мне локоть. Сквозь просвет мы видели надгробный памятник, но пока возле него никого не было. Явно, пришедшие сидели в стороне, вне нашего по-ля зрения. Спустя несколько минут тот же голос спросил:
— Который час?
— Полвторого, — ответил другой голос, и я вздрогнул: это был бархатный баритон ветеринара.
— Ну, давай начнем, а там видно будет!
Я уже был уверен, что с ветеринаром не кто мной, как его тесть, мой добрый знакомый, непревзойденный мастер по изготовлению домашних колбасок и красного вина.
— Прости, Господи, нас грешных, — добавил он, и тут я увидел, как он прошел перед памятником и как будто перекрестился. — Но самое большое зло сделал этому человеку другой. Обещаю поставить ему свечку в монастырской церкви, если мы найдем то, что ищем!
— Конечно, найдем! — самоуверенно произнес ветеринар, которого я пока не видел. — Месяц назад он все здесь крутился. С киркой. Зачем ему была нужна кирка? Чтобы копать.
— Один копает, чтобы закопать, другой — чтобы откопать, — философски заметил корчмарь. — Так что пока глаза не увидят, не верь! Но взялся за гуж, не говори, что не дюж, а там что Бог даст. Ты уверен, что нас никто не выследил?
— Конечно! Кто потащится в горы ночью?
— Не знаю, но эти отдыхающие все шляются туда-сюда. Очень любят прогулки при луне.
— Все спят, как убитые! — сказал ветеринар, и по другую сторону креста возникла его фигура. — Я буду копать, а ты выкидывай землю. Думаю, копать надо возле самого памятника.
— По ходу дела будет видно, — мудро заметил корчмарь. — Ежели он, да будет земля ему пухом, спрятал свое добро здесь, земля будет мягкой.
Ветеринар взмахнул киркой, ударил. Затем еще и еще раз. Выпрямившись на секунду, сказал:
— Кажется, земля мягкая. Здесь копали.
— Тогда давай дальше! — хриплым голосом распорядился корчмарь.
Сжав Леле руку, я прошептал ей в ухо:
— Браво!
В ответ она приложила палец к моим губам. Мы находились настолько близко к искателям клада, что любое неосторожное движение могло нас выдать. Минут через десять непрерывной работы ветеринар выпрямился, отошел в сторону.
— Выкидывай землю!
Корчмарь стал внимательно выгребать землю. Спустя некоторое время ветеринар произнес:
— Лишь бы нас никто не опередил!
— Но ты ведь проверял, копали тут или нет.
— Проверял.
— И что?
— Пласты дерна были на месте. Замаскированные так, что ничего не было заметно.
— Хитер был Царский, ничего не скажешь! Возьми теперь лопату и осторожно!
Корчмарь уступил место ветеринару. Тот начал копать лопатой. Немного погодя послышался его голос:
— Не могу понять, почему нет костей.
— Потому что костей здесь нет, — объяснил корчмарь. — Кости перенесли лет пятнадцать назад, когда установили, чья это могила. До того времени было неизвестно.