Неукротимый босс
Шрифт:
— Блииин, я тааак есть хочу! — тут же начинает причитать Дамир.
— Пока мясо не готово. Идите на великах погоняйте.
— А где Алина? — уточняет Мариб.
— Она в дом пошла, Сабину переодеть, — дочь облилась водой из бутылки.
— Да в смысле?! А велик мой где?!
— Посмотри возле крыльца. Мир, — машу рукой жене брата, — привет! Алина в доме.
Мира отвечает улыбкой и машет в ответ.
— А мама блинчиков напекла, давайте перекусим?! — не унимается Дамир.
— Дам, ты как с голодного края. Вот, кстати, сгоняй за ними и отнеси в дом, — брат протягивает сыну ключи от машины. —
— Ну блиииин! Че я-то?!
— Давай-давай, живо. Должны ж мои усилия когда-то оправдываться.
— Ты куда? — Артём таки нашёл свой велик и уже пригнал «верхом».
— Батя сказал помочь…
Спустя минут тридцать мы уже собрались за столом в беседке. По традиции.
— Так, Сабине икру не давать! — громогласно напоминает Алина. — У неё аллергия.
— А ты не знаешь, — обращаюсь к Мире, — с чего это твой муж так загадочно лыбится сидит?
— Знаю.
Мы с Марибом предпочитаем откусывать мясо прямо с шампура. А девчонкам и ребятне разложили по тарелкам.
— Потому что мы на УЗИ утром были.
Я отодвигаю ото рта несчастный шампур. И мы с Алиной переглядывается. После Дамира у Мариба с Мирой долго ничего не получалось с ребенком. Хотя они оба хотели. Несколько лет пытались, врачи говорили, что это могут быть последствия первых тяжелейших родов, когда Миру увезли в больницу после взрыва.
— Даааа лаааадно… — сам не верю своей догадке.
— Да, — подтверждает Мира, а её лицо сияет. И Мариб рядом счастливый. Кладёт руку ей на плечи и приобнимает, целуя в висок. — Восемь недель уже.
— Поздравляю, ребят! — через стол тянусь к брату и ладонью перехватываю его протянутую вертикально ладонь. Как в детстве. Мы ещё такое приветствие называли крабом.
Алина
— Алин, — Камиль немедленно ко мне поворачивается и обворожительно улыбается. — А ты уже рассказала?
— Нет, а что она должна нам рассказать? — заинтересованно вливается в разговор Мира.
Я улыбаюсь Сабине, а она обнажает зубки в ответ и тянется к хлебу.
— А мы тоже ходили на УЗИ, — переключаю внимание на гостей, — неделю назад было семь. Это получается, у нас с тобой срок одинаковый.
Мира взвизгивает, поднимается с места и несётся ко мне, бросается на шею, а я обнимаю её в ответ.
Камиль очень настаивал на третьем ребёнке. Но врач мне все же советовал восстановиться после вторых родов. Сабина далась мне нелегко. Я очень хотела, но боялась, что здоровья не хватит выносить.
Я когда мужу новость сообщила, он даже в лице изменился, закружил меня в воздухе, а потом нежно поцеловал в губы, сказал, что он самый счастливый на свете.
А мне кажется, не угадал он. Это я самая счастливая на свете, и это Камиль сделал меня такой. Он подарил мне уверенность. В нем. В завтрашнем дне. Муж всегда меня поддерживает, утешает, когда что-то не получается или в моменты разочарований. Я его очень люблю. Не представляю, какой бы была моя жизнь без него. Он самый лучший. Самый-самый-самый. Тогда… давно… Я видела, что ему тяжело, когда Матвей звонил, когда проводил с нами время. Но ни разу Камиль меня этим не попрекнул. Я думала, что если мужчина хочет общаться со своим ребенком, то нельзя противостоять этому. Но Матвей остался за границами нашей жизни. И это был его осознанный выбор. Когда Камиль сказал, что на
— Это чудесная новость!
Слова поздравлений бальзамом льются на сердце. Как я рада за Миру с Марибом! Кажется, совсем недавно Мира плакала, когда мы были наедине, и себя корила, что не может забеременеть. А тут раз! И чудо! Мы с ней вдвоём подарим любимым мужьям ещё по одному малышу или малышке. Будем как и раньше много времени проводить вместе. Я безумно за них рада, аж глаза на мокром месте и рот до ушей.
Маша из нашей жизни почти пропала. Изредка они с Камилем созваниваются. С днем рождения поздравить или обсудить финансовые вопросы. Но я и рада. Нет, я не ревную. Просто пусть Маша живет своей жизнью. Без участия моего мужа.
— Устала?
— Так, немного.
Дети уже вдоволь нагонялись. Камиль с Марибом, кстати, тоже вытащили из гаража взрослые велосипеды и прокатились с детьми до озера. Пока мы с Мирой убирали со стола и приводили комнаты в порядок, мальчишки заявили, что ночевать будут вместе.
— Сабина вырубилась. Мира сказала, что пацанов на себя берет. Мы с тобой можем немного у костра посидеть, если хочешь.
— Даааа, отличная мысль, пойдём.
Камиль захватил мне тёплый плед — на улице немного похолодало — и усадил к себе на колени.
— Мммм, — зарывается носом в волосы. — Ты моя родная, — бережно обнимает и слегка поглаживает животик.
— Ты в предвкушении?
— Да. Так жду его.
Слова сказаны тихим спокойным голосом. Но в груди щемит от нежности. Сердце Камиля размеренно стучит. Хорошо тут. Воздух уже наполнился вечерней прохладой. Духоты нет. Свежо. Радостно. Прекрасно.
— Артём в бассейн попросился, когда мы на озеро ездили.
— А я знаю, почему, — поворачиваюсь к мужу и ласково провожу подушечкой пальца по переносице, спускаюсь ниже. Глажу губы, скулы. Люблю его безумно. — Потому что Дамир недавно начал ходить.
— Угу, — бурчит тихо и слегка надавливает мне на лопатки, заставляя наклониться.
Поцелуй наш трепетный. Сладкий. Неторопливый. Мы наслаждаемся каждым мгновением, проведённым друг с другом. Каждой минутой. Но и этого мало. Не думала, что буду так любить, не могла даже представить, что может быть вот так, когда в человеке уверен полностью, и даже годы брака никак не притупили нежности к Камилю. Лучше него просто нет мужчины.
Я стала немного спокойнее, но все равно частенько могу вспылить. А Камиль обычно в такие моменты просто пропускает мои выпады мимо и обнимает меня, успокаивая. Он часто мне уступает. Но есть вопросы, в которых он остается непоколебим, и тогда отступаю уже я.
— У меня для тебя сюрприз.
Фокусирую взгляд на мужественном лице. Любуюсь. Мой мужчина. Мой родной. Моя опора.
Камиль подносит к глазам мою руку и надевает колечко. Простое. Без изысков. Плоское. Скромная россыпь мерцающих камешков. Похоже на обручальное, только обручальное у меня уже есть…
Камиль дотрагивается губами до жёлтого металла и говорит, что все самое ценное скрыто внутри.
Я тут же тянусь к подарку, обхватывая его пальцами, но он не позволяет стянуть золотой обруч и легко отстраняет мою руку.