Неукротимые сердца

Дейл Рут Джин

Сюзанна пришпорила коня и понеслась вслед за Трентом, но Черному Джеку пришлось попотеть, чтобы не отстать от красавца мустанга.

Молнии взрезали потемневшее небо; раскаты грома следовали один за другим. В лицо Сюзанне ударили первые тяжелые капли дождя. Она пригнулась.

Черный Джек споткнулся, и Сюзанна, чтобы не упасть, схватилась за луку седла. Она невольно вскрикнула — и Трент тут же повернул коня к ней. Острая вспышка радости пронзила Сюзанну, когда она поняла, что Трент всерьез

за нее волнуется.

— Все в порядке! — закричала она. — Поехали!

Дождь лил уже как из ведра. Еще минут десять всадники скользили в раскисшей грязи, спускаясь по склону, пока наконец не очутились под каменными сводами небольшой пещерки.

Промокшая и замерзшая Сюзанна соскользнула с седла — и оказалась прямо в объятиях Трента. Как он успел так быстро спешиться, для нее осталось загадкой, но его теплые объятия наполнили ее радостью и спокойствием.

— Мне показалось, что ты падаешь, — хрипло произнес он. — Господи, Сюзи, не знаю, что бы я делал, если бы ты…

Он запнулся и замолчал, глядя ей в глаза. Снаружи гремел гром и сверкала молния, но здесь, в самом сердце вайомингской глуши, влюбленные были недоступны для бушующей стихии.

Вода струилась по их волосам, одежда отяжелела от влаги, но здесь они были в безопасности.

« В безопасности ли?» — спросила себя Сюзанна. Трент смотрел ей в глаза упорным, вопрошающим взглядом — и на этот раз Сюзанна не оттолкнула его. Губы их встретились, и она, не пытаясь больше бороться со своими чувствами, унеслась в чудесную страну, где не было ни гроз, ни страхов, ни сомнений — только Трент и его любовь.

Он целовал ее, пока у нее не закружилась голова. Он целовал ее до потери всякого представления о времени, месте и обстоятельствах, до забвения собственного имени…

Но вдруг Трент выпрямился. Если бы не его крепкие объятия, Сюзанна потеряла бы равновесие и шлепнулась бы на землю.

Она с трудом открыла глаза.

— Ч-что случилось? — с трудом произнесла она заплетающимся языком, словно опьянев от поцелуя.

— Мустанг, — ответил Трент, кивнув в сторону.

Обернувшись, Сюзанна увидела его жеребца.

Из груди ее вырвался нервный смешок.

— Он как будто пытается нам что-то сказать!

— Точно. — Несколько секунд Трент смотрел на своего мустанга; наконец напряженные морщины на его лбу разгладились. — Мне кажется, — заметил он, — эта чертова животина из кожи вон лезет, чтобы обратить наше внимание на то, что гроза прошла.

Сюзанна выглянула из пещеры. Действительно, хоть на листьях еще и блистала влага, тучи уже рассеялись и с умытых небес ярко сияло солнце.

— Умный у тебя конь, — заметила она, хотя про себя подумала, что по-настоящему умный конь вошел бы в пещеру, чтобы не мокнуть под

дождем.

— Умный, — согласился Трент, — но не телепат.

Он отпустил ее и отступил на шаг.

— Я полагал, что мы заночуем здесь, но теперь вижу, что это была не лучшая идея.

Сюзанна облизнула губы. Она не видела смысла разыгрывать непонимание.

— Да, пожалуй, — согласилась она и замолчала, ожидая, что Трент предложит другой вариант. Боже, что стало с ее независимостью? Почему она готова слепо повиноваться какому-то мужчине? И ответ пришел сам собой: потому что она верит ему.

— Сюзанна, не смотри на меня так! — простонал Трент.

— Как?

— Так, словно… Нет! Едем отсюда, Сюзанна, пока ты не поняла меня слишком хорошо!

Легко подхватив Сюзанну, он подсадил ее во влажное седло, вскочил на коня сам и, не оглядываясь, двинулся вперед.

На закате они достигли ковбойского лагеря. Двое ковбоев выбежали из своего» служебного помещения «, которое, по правде сказать, немногим отличалось от шаткой лачужки какого-нибудь бедняка охотника; на лицах их было написано изумление.

Сюзанна соскочила с седла.

— Добрый вечер, Мейсон! У вас тут найдется чашечка кофе?

Старший из двоих мужчин ухмыльнулся.

— Для тебя, Сюзанна? А как же! — Он указал на своего юного товарища. — Помнишь моего парня, Чарли? Твой отец нанял его этим летом, чтобы мальчишка приучался к ковбойской жизни.

Чарли смущенно кивнул. Этот долговязый парень лет восемнадцати-девятнадцати возвышался над своим низкорослым отцом словно башня и, кажется, сам отчаянно стеснялся своего роста.

— Конечно, помню! Рада тебя видеть, Чарли. — Она указала на Трента. — Вы, наверное, знакомы…

Чарли и Мейсон с энтузиазмом закивали. Старший ковбой сделал шаг вперед и протянул руку:

— Будь я проклят, если это не Джим Трент! Самый отчаянный ковбой, какого мне когда-либо случалось видеть! Какими судьбами…

Трент тепло пожал руку старику.

— Ты меня еще помнишь, Мейс? Последний раз, когда мы виделись, я был зеленым юнцом.

— Юнцом, которого трудно забыть, — с улыбкой отозвался ковбой.

Трент пожал руку и его сыну, с лица которого не сходило блаженно-восторженное выражение.

— Я видел, как несколько лет назад вы взяли первый приз в Шейенне! — заметил юноша. — Это было незабываемое зрелище.

Но Трент отмахнулся.

— Боюсь, те славные денечки для меня позади, — сухо ответил он. — А сейчас мы с Сюзи идем по следам табуна мустангов…

— А ну вставай, пока я не вылил на тебя ведро ледяной воды!

Вопль Мейсона прервал сон Сюзанны; девушка потянулась в спальном мешке и с трудом приоткрыла глаза.