Неукротимая
Шрифт:
– Я сделаю тебе больно, – сказал он, сжимая ее горло сильнее, пока перед глазами девушки не заплясали темные пятна. – Я хочу причинить кому-нибудь боль.
Она облизала губы. Вэра не чувствовала того, как покраснела ее кожа и учащенно забилось сердце. Что-то глубоко внутри нее поднялось наверх, когда он произнес последние слова с этой скрытой угрозой, и все гудело от предвкушения.
– Я сказала, что переживу, Джарен. Я хочу этого.
Его тело дернулось к ней, почти против своей воли, но он тут же зарычал, закрыв глаза, и отпустил ее. Выругавшись, Джарен вскочил
– Иди наслаждайся ванной, Вэрали, – рявкнул он. Его голос был хриплым, и девушка могла бы поклясться, что его руки дрожали, и он сжимал их в кулаки, чтобы скрыть этот тремор. Прежде чем она смогла сформулировать ответ, Джарен уже развернулся и практически пробежал к двери.
Вэра едва выпрямилась, когда он, уходя, захлопнул за собой дверь. Он ушел без ботинок. Он действительно предпочел стоять босиком на городской улице, чем находиться рядом с ней.
Она с трудом сглотнула и села на холодном полу. Она знала, что ему пришлось через многое пройти. Но как бы она ни старалась напоминать себе, что дело не в ней, девушка все равно не могла полностью избавиться от тупой боли, поселившейся в груди из-за его отказа.
Глава 5
Балансируя на цыпочках, она пристально наблюдала за трактирщиком, который взял последнее пустое ведро и поплелся к двери.
Вэра пыталась казаться спокойной, быстро взмахнула рукой и поблагодарила его на тьябати, но как только он выскользнул за дверь, она бросилась в ванную.
Девушка опустила руку в воду, взвизгнув от тепла, согревшего кончики ее пальцев. Она не принимала настоящую ванну уже несколько недель. В последний раз это было до… ну, до Джарена.
Ей везло, если вода была еще чуть теплой к тому времени, как она наполняла ванну и залезала внутрь. Сейчас она впервые не нагревала воду сама.
Не теряя времени, она расстегнула тунику, дернула подол наверх, чуть не сломав себе шею от слишком нетерпеливых движений.
Вэра стянула часть одежды и, сморщив нос, бросила ее на пол, а затем перешла к брюкам и нижнему белью. Она пнула грязную кучу на полу, подавляя желание сжечь ее. Иногда хорошее обоняние было проклятьем.
Нагая, как младенец, она взяла новую одежду, которую купил ей Джарен, и провела пальцами по мягкой ткани, прежде чем положить стопку рядом с ванной. По ощущениям эта одежда напоминала облако, особенно по сравнению с тем нарядом, который она только что сняла.
Она больше никогда не будет воспринимать чистую одежду как должное.
Девушка развернулась к ванне, намереваясь залезть в нее, но вздрогнула, потеряв равновесие, и едва не упала назад, когда боковым зрением заметила, что кто-то движется по комнате.
Она отпрыгнула, подняв руки, приготовившись броситься на незваного гостя. Если этот трактирщик вернулся, думая, что сможет воспользоваться тем, что девушка осталась одна и избавилась от одежды,
Но не успела Вэра сделать выпад, как ее руки безвольно опустились по бокам, и она моргнула. И еще раз.
– Святой Алерон.
Это был не незваный гость. Это была она. Точнее, ее отражение в натуральную величину. Это было самое большое зеркало, какое она когда-либо видела.
Девушка подошла ближе, словно загипнотизированная. Зеркало, должно быть, было не менее пяти футов [1] высотой. Оно было прислонено к стене, и Вэра осмотрела великолепную бронзовую раму. Она крутилась вокруг своей оси, зачарованно наблюдая, как ее отражение движется вместе с ней.
1
Более 150 см.
Она видела в своей жизни лишь маленькое, блеклое зеркальце и теперь не знала, что делать с тем, как ярко и ясно могла рассмотреть свое тело. Вэра будто бы увидела себя впервые за двадцать лет. Она провела пальцами вверх по животу и груди, морщась от того, как грязные, сломанные ногти смотрелись на коже.
Неудивительно, что Джарен отверг ее. Она выглядела так, будто последний год провела на улице. Ее пальцы поднялись выше при мысли о нем, ощупывая изгиб плеча.
Девушка все еще чувствовала призрачное касание его зубов, погружающихся в плоть, чувствовала, как его пальцы обводят ее клитор, даря самое сильное удовольствие, которое она когда-либо получала. Все внутри напряглось при одном воспоминании об этом. Это было эротично. Слово, значения которого она не понимала до этого момента.
Вэра провела кончиками пальцев по тому месту на плече, которое он прокусил. Клеймо, которое теперь было лишь гладкой, безупречной кожей. Несмотря на пожелание Джарена, они даже не успели добраться до побережья Алерона, когда она решила исцелить его.
Джарен хотел объявить об их связи всему миру, кричать об этом с крыш и оставить след на ее коже, но она была еще не совсем готова. Она хотела этого, да, и не жалела ни о чем, но просто не знала, как себя вести, что она должна испытывать, когда на нее навешивают ярлык, как на какую-то собственность.
Возможно, она никогда не осознает себя настоящей королевской особой, но именно такой ее увидит каждый магики. Их Нлем снадзенд, воспитанный их врагом.
Вэра не хотела этого. Она хотела, чтобы ее считали сильной и уверенной в себе женщиной, которая крепко стоит на ногах и владеет оружием. И она хотела заслужить это. Не как спутница Барилиаса, а как отдельная личность.
Она не была собственностью, которую нужно заклеймить, не была девчонкой, нуждающейся в защите. Она могла защитить себя сама.
Покачав головой, Вэра опустила руку на бок. Джарен придет в ярость, когда узнает, что она сделала, но смирится с этим.
Рано или поздно.
Когда она наберется смелости, чтобы признаться ему.
Отвернувшись от своего отражения, она наконец залезла в ванну, и все ее тело, кроме головы, погрузилось под воду. Та охватила ее, как теплое объятие, и с губ девушки сорвался смущающе громкий стон. Боги, как это было прекрасно.
Она закрыла глаза, набрав в легкие столько воздуха, сколько они могли удержать, и скользнула вниз, полностью погрузившись в воду.