Неудержимость IX
Шрифт:
Бесстрастные золотые глаза флегматично скользнули по мне и Шат’то отвернулась и, показалось, что она более заинтересована в общении с дриадами, нежели со мной. Я видел, как её глаза потеплели, когда она взглянула на Урзам. Я встал и, отряхнувшись, направился к женскому кружку. И вот снова я увидел реакцию Шат’то, что подтвердила моё ощущение. Когда я подошел к дриадам и пересёкся с красавицей взглядами, они у неё моментально поскучнели, а как только она перевела их от меня на Фиру, они вновь потеплели. Это было микроскопическое проявление, но я его отчётливо улавливал. Похоже, я остаюсь
Я обвёл взглядом всех девушек, попутно изучив двух дриад, Росоа и Ириск, и собрался объяснить, что нужно сделать всем для переноса, и попросить, чтобы Шат’то скрылась во мне, как на моё плечо легла ладонь Фиры. Я оглянулся на неё и она виновато сказала: “Тебе уже лучше? На самом деле, твоя усталость вызвана из-за меня… Я просто не ожидала, что у тебя такая сопротивляемость. Обычно хватает пары вдохов до полной парализации, но короткой, так как личный иммунитет быстро убивает споры.”.
На словах о спорах моя щека дёрнулась и я отчётливо вспомнил блестящий воздух во время нашей скоротечной схватки с Фирой, когда она пыталась меня обездвижить корнями. А тем временем Дрэйда продолжала говорить: “Но ты сильно надышался, собрав большое количество, что, по-видимому, через время пересилило твой иммунитет и сейчас в твоём теле растут грибы…”. Что, блядь?! Грибы?! Меня перекосила паническая судорога и я уже более не мог с ней справиться. Всё мое тело нервозно дрожало. Твою мать! Грибы во мне! Я стану, как Бебил, поросшим грибами! Я схватил Фиру за плечи и затряс, но никак не мог выдавить из себя ни слова. Паника подавила внутри меня всё. Я хотел заговорить, закричать, но не мог. Я стал задыхаться. Но вот наконец я прокаркал: “Кх-как?!”. Но тут Урзам, положив свою руку мне на плечо, стала меня даже успокаивающе поглаживать и нежно произнесла: “Спокойно… Всё под контролем… Не бойся… Тише… Есть лекарство. Мы его дадим тебе. Вот так…”.
Она разговаривала со мной, словно с разнервничавшимся конём, но её голос действовал и меня отпускало. Ровно до тех пор, пока Шат’то не захохотала в полный голос, отчего я вызверился. “Хватит ржать!”, – мой Драконий рёв припугнул её. Он, вообще, всех испугал. Да и я сам замер в испуге и полнейшем непонимание того, как из меня вырвался Драконий рёв. Но взяв себя в руки, морально, так как в реальности мои пальцы беспокойно чесали шею, я обратился к Урзам: “Где Лекарство?!”. Дрэйда сделала несколько шагов назад, продолжая испуганно смотреть на меня, а я уже забил на то, что из меня рвётся мощный рёв.
“У меня…”, – нерешительно проблеяла Фира и я воззрился на неё, отчего она тоже отступила. “Что не так?”, – с нарастающей злостью из-за непонимания их страха вновь рявкнул я, а мои пальцы в лихорадочной чесотке содрали кожу. “У…
К этому моменту мой мечущийся сам по себе левый глаз перестал рассматривать всё подряд и сосредоточился ровно на лице Шат’то. Тем не менее он продолжил вытворять какую-то дичь, то приближая изображение, как под микроскопом, до мельчайших пор кожи, то отдаляя картинку до дальности подзорной трубы, через которую в очерченном во тьме кругу видно одно целое лицо, то показывая полную панораму всего мира, что передо мной, во всех его 180 градусах. “Вот эта Хрень, что у тебя с глазом… Она может убежать от тебя… И ты уже навсегда останешься без него… Не говоря уже о том, что это портал… Портал в Хаос…”, – тон Шат’то был успокаивающим, но смыслы реплик переполнялись ехидством и она прекрасно видела, что ей удаётся меня вновь раздраконивать.
Благо в этот момент моя ладонь накрыла лицо, начав чесать его левую сторону, отчего прикрыла и сам глаз. И я всё никак не мог справиться с этой возникшей чесоткой. Пальцы, укутанные в перчатки с Эргдаунтитовыми набойками и когтистыми напальчниками, неконтролируемо впивались в кожу, так как под ней у меня что-то было, что-то росло. От неосознаваемого напряжения моё тело била мелкая дрожь, там ужас пилил нервы, убивая меня быстрее, чем сами грибы в действительности. Превозмогая свою волю, беря её под контроль, я с большим усилием отвёл ладонь от лица и сплёл пальцы обеих рук, фиксируя их на одном месте, чтобы они ничего больше не почёсывали. Затем я, чтобы само по себе живущее чудо не нервировало мой мозг своими зрительными калейдоскопами, с тектоническим трудом закрыл веки левого глаза и, пересиливая сильный озноб тела, выдавил из себя: “Быстрее… Прикоснитесь ко мне…Чтобы теле…портировать…”. Я не смог договорить, так как грудь спирало тугим спазмом мышц, и пристально уставился одним глазом в утончённые черты лица высокомерной Королевы.
Наши глаза встретились и меня пробрала новая мелкая дрожь, но другая, не от панической атаки из-за фобии. Эта дрожь была от эйфории, вызванная тем, что я различил в глазах Шат’то, что она оценила мою внутреннюю борьбу. Я постарался быстро скрыть её, чтобы Дьяволица не поняла мою внезапно возникшую привязанность к себе, и сразу заговорил, отвлекая её от изучения меня: “Шат ты… в меня… прячься…”. На спокойном лице золотистые бровки ехидно приподнялись, золотые ресницы очаровательно хлопнули в непонимании, а припухлые щёчки дрогнули, когда кончики медовых губ слегка растянулись в сторону усмешки, но так и не показали её, тем не менее красотка переспросила: “Что ты просишь? Я в тебя? Ты всё же захотел, чтобы я тебя поимела?”.
Конец ознакомительного фрагмента.