Шрифт:
Аркадий Тимофеевич Аверченко
Неудачник
…Это был маленький полутемный аптекарский магазин. Костлявый длинноносый молодец с выражением застывшей горечи на лице перегнулся через стойку и спросил:
— Что прикажете?
— Конфет от кашля!
Он взял с полки одну банку… подумал, поставил рядом другую… через минуту присоединил к ней третью.
— Из какой же банки вам дать?.. — задумчиво пробормотал он. — Эх, на риск! Дам из второй.
Не успел я расплатиться, как в лавку вошел грузный господин с пакетом в руке.
— Вот вам, — сердито сказал он,
Угрюмый хозяин испуганно взглянул на покупателя и развернул пакет.
— Дохлая мышь, — горько усмехаясь, сказал он.
— Отчего она издохла?
— Вам лучше знать!! — взревел покупатель. — Представьте себе (обратился он ко мне), купил я вчера у этого мошенника кусок туалетного мыла. Вечером развернул его, да вижу — еще у меня остался обмылок прежнего… Умылся остатком, а новое оставил нетронутым и лег спать. Просыпаюсь сегодня — и что же?!! На новом мыле следы мышиных зубов, и две дохлые мыши тут же лежат, рядышком… Одну из них принес, как доказательство!
— Чего ж вы волнуетесь? — попытался я успокоить его. — Зато у вас в доме двумя грызунами меньше.
— Двумя грызунами?! А умойся я вчера этим мылом, — может быть, на месте этих грызунов лежал бы я?! Дверь открылась, и вошел третий покупатель.
— Скажите, — ласково обратился он к хозяину.
— Ведь на этой улице нет больше аптекарских магазинов?
— Нет, — ободренный его тоном, гордо сказал хозяин. — Мой — единственный.
— Значит, это у вас я купил прекрасное средство для ращения волос?
— У меня, у меня, — приветливо улыбнулся хозяин.
— Так, убить тебя, подлеца, мало за это средство!!! — зарычал посетитель, бросая в него какой-то банкой.
— Будь ты проклят!!!
— А что? Разве волосы не растут? — донесся глухой голос хозяина, предусмотрительно нырнувшего под стойку.
— Растут!! О, они растут! Чтоб на могиле твоего отца росли такие волосы!!
— А что случилось? — с любопытством спросил я.
— Что?! Я зеленый!! У меня вместо головы изумрудный луг! Вчера один мотылек два квартала за мной летел! Я не удивлюсь, если в моей траве заведутся кузнечики!! Поглядите! Он сдернул с головы шляпу и — действительно, никогда я не видел более чудесного зеленого цвета.
— Мошенник!! — гремел он. — Ты мне продал мазь для ращения волос, а я позеленел!! Ты всучил мне коробку крысиного яда, а крысы у меня едят его, как булку, и только жиреют!! Учить надо таких!! Он засунул руку под стойку, вытащил хозяина за волосы и стал трепать его налево и направо. Покупатель мыла издал ряд одобрительных звуков и, засучив рукава, присоединился к зеленому человеку. Били они его так прилежно, что мне наскучило смотреть.
— Ну, довольно, — примирительно сказал я. — Отдохните-ка лучше. Оба оторвались от хозяина, сели на диван и закурили папиросы.
— Я его вздул за волосы, — сказал зеленый человек. — А вы за что?
— А я за мыло. Дал мне, каналья, такого туалетного мыла, что сегодня утром я нашел около этого мыла целую гирлянду дохлых мышей.
— Правда? — обрадовался зеленый. — А меня мыши, представьте, одолели. Дайте мне ваше мыло, а я вам дам свою краску для ращения волос.
— А она материи может красить?
— Великолепно! Я втирал ее в голову полотенцем. Получилось прекрасное
— Знаете, это мысль! Я перекрашу свою серую домашнюю куртку в охотничью!
Завершив эту странную сделку, оба дали еще по лишней затрещине хозяину и удалились под руку.
Мы остались вдвоем с хозяином. Сердце у меня доброе. Поэтому я сказал:
— У вас на лице два синяка. Приложите к ним свинцовую примочку.
— Боюсь, — робко сказал он.
— А что?
— Да у меня там в углу стоит бутылка свинцовой примочки. Я и боюсь.
— Чего?
— Сделаю компресс, а у меня вдруг на ушибленном месте волосы вырастут или зубы. И нерешительно добавил:
— Не сделать ли примочку лимонной кислотой? Или пастой для зубов? Авось, поможет. Мы разговорились.
— Ах, как мне не везет в жизни, — жалобно сказал хозяин. — Вот, например, такой случай… Однажды я голодал. Один владелец паноптикума познакомился со мной и нанял меня на амплуа «знаменитого голодателя». Подрядился я за солидную сумму голодать в стеклянном ящике 40 дней — рекламу он закатил хорошую. Запечатали меня при публике и оставили одного. А ночью так мне захотелось есть, что я разбил ящик, вылез, пробрался в комнату хозяина и съел целый окорок ветчины, гуся и двадцать яиц. Тогда он стал рекламировать меня как знаменитого обжору! Дела пошли хорошо, но я совершено объел его, и он разорился… И так все у меня в жизни. Думаешь, — сделаешь одно, а выходит другое. Изобрел мыло, а оно от мышей, выдумал мазь для ращения, а она, оказывается, самая прочная краска в мире! Вот и теперь: есть у меня девушка на примете — молодая, красивая, скромная такая, что лишнего кусочка тела не покажет… Никаких декольте, никаких вольных разговоров. Прекрасная для меня пара, а боюсь!
— Чего же вы боитесь?
— Уж поверьте, — что-нибудь случится.
— Да что же может случиться?!
— Мало ли: или окажется, что она мужчина, или что у нее до меня уже есть два живых мужа.
— Глупости! Наоборот, такая жена может вас от многого уберечь. Женитесь, пока другие молодцы не опередили.
— Вы… думаете? Расстались мы друзьями…
Дома я вспомнил о купленных пилюлях от кашля. Это было что-то клейкое и на вкус неприятное. Я пососал с минуту и с отвращением выплюнул на пол. Прохаживаясь по комнате, стал раздумывать о странной судьбе моего нового приятеля. Сделал несколько шагов и вдруг — прирос к месту! Одна нога будто вросла в землю. Я дергал ею, вертелся на месте, кидался из стороны в сторону — все было напрасно! Я присел на пол, расшнуровал ботинок и вынул из него ногу. Осмотрел приклеившийся ботинок — так и есть: пилюля от кашля!
Вообще эти пилюли оказались превосходным средством: разобьется ли у меня ваза для цветов, или отлетит от стула ножка — кусочек пилюли связывает все так, что вещь делается еще прочнее, чем целая…
Недавно, проходя мимо магазина моего приятеля, я вспомнил о нем и зашел.
— Здравствуйте! Я пришел предупредить вас, что если вы будете продавать ваши пилюли от кашля как клей, — наживете большие деньги.
— Так я и знал! — горестно всплеснул он руками.