Неудачник
Шрифт:
— Я восхищен твоей самоотверженностью, — говорит Фенн, качая головой в знак покорности. — Надеюсь, она оценит то, чем ты рискуешь, чтобы быть с ней.
— Я все еще не понимаю, почему кто-то из вас воспринимает этого чувака всерьез. Просто скажи ему, чтобы отвалил.
— Я уже говорил тебе, что он способен на серьезное насилие. Мне нет смысла его провоцировать. Мне не нужны хлопоты, и мне не настолько все равно, чтобы его раздражать.
— Значит, ты не против того, что он думает, будто управляет школой?
— Он не думает, что управляет ею. Он действительно управляет ею, — говорит Фенн
Богатые дети и их ритуалы. Это утомительно. Они чертовски любят драматизировать.
Я прислоняюсь спиной к стулу. — Это будет глупее, чем кажется, не так ли?
— Когда-то шоу проводил брат Дюка, Бретт. Он начал эти бои как развлечение в зимнюю стужу, когда в кампусе скучно до чертиков, а потом монетизировал их, делая ставки и забирая часть прибыли. Потом он взял долю от всего остального в кампусе. Когда он заканчивал учебу, он назначил младшего, чтобы тот принял мантию.
— Если это закончится каким-нибудь поцелуем кузенов из «Игры престолов», я ухожу.
— На втором курсе Дюк решил, что хочет получить эту должность. Но ты не можешь просто взять ее. Есть правила.
— Правила? — Клянусь, эта школа — одна сплошная мигрень.
— Для руководства Сандовера. Правила таковы, что ты должен драться до нокаута. В чем Дюк чертовски хорош. Так что ты знаешь, чем это обернулось.
Я наклоняю голову. — Кто-нибудь когда-нибудь оспаривал правление Безумного Короля?
— Несколько раз. Они всегда проигрывали. Люди, как правило, некоторое время не дают им покоя, а потом забывают об этом. А герцог — нет. Он делает вид, что все прощено, но это только для того, чтобы вы не заметили, как он воткнет нож. Есть причина, по которой никто не переходит ему дорогу. И не только потому, что ломать кости больно.
— Да, хорошо. Если бы в бунте не было никакого риска, это было бы не круто, я прав?
— Послушай, чувак. Дюк так и не смирился с потерей Слоан. Она — лицо, которое запустило тысяча кораблей.
— Не вижу обратной стороны…
Вздохнув, Фенн пожимает плечами. — Я просто говорю, будь осторожен.
— Я приму это к сведению. Попутно замечу, ты не мог бы одолжить мне машину на вечер? Я слышал, Сайлас говорил, что у него есть одна, верно? Хотя я не уверен, что знаю его достаточно хорошо, чтобы спрашивать. — В Сандовере ребятам разрешено иметь машины и, конечно, персональные парковочные места, но я обнаружил, что большинство из них не утруждают себя доставкой своих машин в кампус. У них у всех есть шоферы на быстром наборе.
Словно в подтверждение этих слов, Фенн достает свой телефон и что-то набирает. Мой собственный телефон пикает секундой позже.
— Номер частного автосервиса, — объясняет он, слабо ухмыляясь. — Это за мой счет, Ромео.
Перевод группы: https://t.me/moooonbooks
ГЛАВА 20
ЭРДЖЕЙ
Выскользнув из общежития около одиннадцати, мне приходит в голову мысль, что я, возможно, попал в ловушку. Что, если я невольная жертва долгой аферы? Вот он я, умник, получивший свидание со Слоан Тресскотт только для того, чтобы слишком поздно понять, что она закрутила мне гайки. Вот почему, когда я пересекаю кампус
Но шансы в мою пользу. Пробираясь по грунтовой дорожке, я захожу за поворот, чтобы получить фонариком в лицо.
— Ты опоздал.
Значит, ей не все равно.
— Держу пари, что ты опоздала, — говорю я, защищая глаза от света.
— Я была в тридцати секундах от того, чтобы пойти домой.
— Тогда я пришел вовремя.
Свет исчезает, и я на мгновение теряюсь в темноте.
— Лучше бы это того стоило, — ворчит Слоан.
Прячу улыбку. Я только пришел сюда, а она уже все забыла. Слоан не собирается облегчать мне задачу, да я и не хотел бы этого. С момента нашей встречи она стремилась вывести меня из равновесия. Держит меня в неустойчивом положении, наготове, словно я стою на краю здания и жду, когда она подкрадется сзади и толкнет меня. Это не скучно, и именно это делает ее замечательной.
— Я бы сказал, что ты сегодня хорошо выглядишь, — говорю я очертаниям ее силуэта, — но моя сетчатка еще не восстановилась.
Слоан насмехается. — Да, оставь это для девушки, с которой ты будешь целоваться в туалете, пока я оплачиваю счет.
— Говоришь из личного опыта?
— Когда ты растешь в окружении мальчиков из подготовительной школы, ты занижаешь свои ожидания, — ответила она.
Это не совсем восторженная оценка Дюка. Что предвещает мне успех.
— Я не один из них, — напоминаю я ей. — Снимите с меня эту дурацкую форму, и я все равно останусь никем из ниоткуда.
— Ты говоришь это сейчас. Дай время.
Слоан идет быстро, заставляя нас идти длинным путем, чтобы избежать камер. Она — воровка, пробирающаяся по музею под лазерными лучами и над датчиками давления. Практикующий беглец. Она идет на шаг впереди меня, пока мы пробираемся через кампус к воротам, где нас ждет машина. Я наконец-то хорошо рассмотрел ее наряд, и мой член почти пробил себе путь из джинсов. Ее ноги бесконечны в этих обтягивающих черных леггинсах, а топ, который она выбрала, представляет собой укороченный топ, удерживаемый хлипкими веревками, которые я хочу оторвать зубами. Лифчика на ней тоже нет. Убейте меня сейчас. Я никак не смогу дожить до сегодняшнего вечера, не думая о ее сосках все это время.
Поймав мое остекленевшее выражение лица, Слоан поднимает бровь. — Ты в порядке, ЭрДжей?
Мне трудно сглотнуть через набитое ватой горло. — Просто интересно, кому я насолил в прошлой жизни, чтобы заслужить этот твой наряд.
— А кто сказал, что это для тебя? — Она нахально улыбается и исчезает на заднем сиденье нашей городской машины.
Боже, помоги мне. Эта девушка — чистый огонь.
Сандовер находится примерно в пятнадцати минутах езды через глушь до крошечного центра города Колден, состоящего из нескольких магазинов и ресторанов. Одинокий бар открыт до двух часов ночи. По словам Фенна, кардинг противоречит их бизнес-модели. Вместо пьяных местных жителей, настоящие деньги делают несовершеннолетние богачи, приезжающие на своих Bentleys с шофером, чтобы спустить свои трастовые фонды на восемь шаров с Джонни Уокером.