Неудачницы

Mad Fan

Два дня до возвращения Карлайла стали, пожалуй, самими тяжелыми для меня в эмоциональном плане, и для стайлерш – в физическом.

Чувствуя приближение момента расплаты Каллена за проявленную мною халатность, я пытался всячески выбить из сучек правду. Два дня они вынуждены были справлять нужду в ведра. Они сидели без еды и воды. Майк с Тайлером их периодически избивали. Не сильно, чтоб не покалечить тварей, им еще придется отрабатывать натурой, но достаточно больно, до слез и до крови. На глазах стайлерш я сжег их паспорта, все, кроме итальянского паспорта Свон,

давая понять, что теперь они никто и ничто. Документы, подтверждающие их личности, уничтожены. Свободных гражданок США больше нет. Они теперь собственность клуба. И если вначале я сжимал челюсти, видя как они рыдают, клянутся, что не брали денег и умоляют отпустить их, то теперь я уже не чувствовал ни жалости, ни сострадания, ничего.

Два дня пролетели, как две минуты. Каллен был уже в городе и вскоре должен был появиться в клубе. Я готовился к неприятному разговору. Стайлерши, суки, так ни в чем и не сознались. Я так и не смог их расколоть, но был уверен, что это сможет сделать Карлайл, зная его возможности, его уверенность в своей безнаказанности, и полное отсутствие морали.

Каллен приехал в отличном расположении духа. Я весь был как на иголках. Здороваясь с ним, я с трудом натянул улыбку на лицо. Потом мы пошли наверх к кабинету…

Когда мы оказались на месте, Карлайл сразу же заметил открытый сейф. Улыбка резко исчезла с его лица, и он уставился на меня вопросительным взглядом.

– Я сейчас все объясню, - произнес я спокойно. – Может, присядешь? Налить чего-нибудь выпить?

– Давай коньяк, - ответил босс, прожигая меня чуть прищуренным взглядом.

Я достал из бара коньяк, чувствуя, как поднимается температура моего тела. Каллен сел в мое кресло, я сел напротив и наполнил рюмки коньяком. Карлайл закурил сигару.

– Я слушаю, – произнес он, выпуская дым в мою сторону.

Выпив залпом коньяк, я тяжело вздохнул и принялся рассказывать…

Рассказал все, как было. При каких обстоятельствах исчезли деньги. Как стайлерши оказались запертыми в подвале, и как я пытался их разговорить. Что-либо скрывать не было смысла, ведь Каллен все равно узнал бы правду. Он слушал меня, не перебивая, смотря куда-то в одну точку. На его лице не было никаких эмоций. Так в его стиле…

– … до сих пор утверждают, что ничего не брали, – закончил я свой рассказ.

Каллен еще несколько минут молчал, о чем-то думая. В кабинете повисла зловещая тишина.

– И? – вдруг промолвил босс. Увидев мое непонимание, он продолжил: - Что дальше, Джас? Как ты намерен возвращать мне мои миллион триста? А?

– Ну… заставлю их отрабатывать…

– Молодец, - усмехнулся Каллен такой ухмылкой, что у меня холодок прошел по душе. – Сколько понадобится времени, чтобы они отработали такую сумму? По какой цене ты

собираешься их продавать? – на последнем вопросе ухмылка исчезла, его лицо стало серьезным, в глазах появилась жестокость.

– Ты хоть понимаешь, что все ваши жизни, их и твоя, вместе взятые, не стоят такой суммы, которой вы меня лишили?

– Понимаю, - я еле кивнул.

– Ублюдки, - промолвил Каллен, как будто сам себе, - мне даже прикончить вас нет никакого резона. И за ваши шкуры никто мне не даст таких денег. Короче, - он, наконец, взглянул на меня. – Даю тебе неделю. Чтоб через семь дней вся сумма была у меня, иначе ты сам будешь отрабатывать. В этом мире хватает уродов и извращенцев, а у тебя рожа смазливая… - Каллен говорил спокойным рассуждающим тоном, потом замолчал, изучая мою реакцию.

Я не знаю, какой вид у меня был в тот момент, наверное, я был белее стены. Чувствовал, как по лбу скатилась капля пота. Внутри все сжалось в таком сильном напряжении, что казалось, еще чуть-чуть и я начну задыхаться. Угроза Каллена ввергла меня в шок. Уж лучше смерть чем то, о чем он говорил.

– Только мне тут от страха дух не спусти, - с насмешкой промолвил босс, - смотри какой бледный. Раньше думать надо было. А ведь я не раз предупреждал – никаких служебных романов. А то, блядь, телок увидел, слюни распустил, а они тебя развели, как лоха последнего.

Я молчал. Мне нечего было сказать, ведь он был прав. Не потеряй я голову из-за Брендон, ничего бы не случилось. Неделя…

– Неделя – это целых семь дней, - Каллен словно прочел мои мысли. – Не знаю, почему я такой добрый. Поездка оказалась удачной. На, выпей. – Босс наполнил мою рюмку коньяком. Я выпил.

– Хорошо, что ты к сейфу не прикасался, - промолвил Каллен, - я сейчас свяжусь с человеком, пусть снимет отпечатки.

Сотлер – приятель Каллена, работающий в полиции, прибыл к нам в клуб с неофициальным визитом. Он выполнил просьбу Карлайла: снял отпечатки у стайлерш и с сейфа, не ставя в известность свое руководства. К моему удивлению, отпечатки взятые с сейфа принадлежали не Свон и Хейл, как я предполагал, они принадлежали Эвенсон. Когда я сообщил об этом Эсми, она изобразила шок и недоумение, а когда к ней вернулся дар речи, то обвинила меня в фальсификации отпечатков. Вот с-сука!

Сомнений не было – нас грабанули стайлерши. Сопоставляя все факты воедино, я начал вырисовывать в голове логическую картину: стайлерши знали, где находится сейф. Они решили срубить по-быстрому денег и свалить. Эсми делала вид, будто искала меня, на самом деле она интересовалась о моем месте нахождении не для того, чтобы найти, а для того, чтобы избежать встречи со мной. Брендон они подговорили выманить меня из кабинета и отвлечь, с чем она отлично справилась. Пока Брендон развлекалась со мной в гримерной, Свон и Хейл зашли в кабинет, и тем временем, Эвенсон перерезала провод, вырубив камеру. После чего, она также оказалась в кабинете и приложила руку к выемки денег из сейфа. А потом… пока Свон, Хейл и Брендон заговаривали мне зубы в гримерной, Эвенсон втихаря свалила с бабками и спрятала их куда-то…