Неудачницы
Шрифт:
Вчера сообщили из банка, что мои сроки внесения очередного взноса по кредиту давно истекли и мне уже начали насчитывать штрафные санкции. Сегодня мы с Эндрю официально развелись. Теперь у меня нет мужа. Осталась от него лишь фамилия – Эвенсон. Я ее оставила, чтобы не пришлось менять документы: паспорт, права, страховки…
И теперь я сидела в баре и «праздновала» свой развод, свое одиночество, свою несостоятельность.
Вино делало свое дело. Веки становились тяжелее. Ясность в мыслях постепенно
Стараясь прогнать прочь грустные мысли, я принялась наблюдать за людьми, находившимися в баре. Посетителей осталось совсем немного, так как время было позднее. На танц-поле одиноко танцевала девушка. Я бесцеремонно уставилась на нее. Наверное, было неприлично и невежливо так пялиться на незнакомого человека, но мне было все равно. Девушка была среднего роста, стройная, с длинными густыми волосами цвета каштана. Симпатичная. Не смотря на то, что она была пьяна, ее движения были пластичными и гармоничными. Из нее получилась бы неплохая профессиональная танцовщица.
За барменской стойкой скучала молодая девушка-бармен, красивая блондинка с шикарными, длинными волосами, с правильными, красивыми чертами лица. Надо же… Что такая девушка могла делать в таком месте? Ей бы украшать титульные страницы глянцевых журналов или блистать где-нибудь на подиумах в Париже или Милане.
Я снова перевела взгляд. Между столами ловко порхала миниатюрная официанточка, собирая на поднос грязную посуду. Очень хорошенькая. Даже красивая. Я, словно завороженная, наблюдала за ее осанкой, грацией и легкой, воздушной походкой. Присутствие этой девушки в такой забегаловке казалось сплошным абсурдом, нелепой ошибкой. Да с ее данными…
Официантка подошла ко мне. Она забрала пустую бутылку, стакан и поинтересовалась, буду ли я еще что-то. Ее голос… словно перезвон колокольчиков. И тон… такой милый, дружелюбный. От нее просто исходили позитив и тепло.
Я попросила принести мне воды. Кивнув мне и улыбнувшись, официантка удалилась. А я снова обратила внимание на танцующую девушку. В какой-то момент она поймала мой пристальный взгляд и продолжала танцевать, смотря мне в глаза. Я одобрительно кивнула, наблюдая за ее движениями, а она, пританцовывая, подошла к своему, видимо, столику, взяла недопитую бутылку вина и направилась ко мне.
– Привет, - усмехнулась танцовщица, плюхнувшись за мой стол, на соседний стул.
– Привет, - кивнула я, рассматривая девушку. Красивая. Не ухоженная, правда, зато очень естественная, натуральная, и пьяная.
– Меня зовут Белла. Выпьем. – Белла подняла бутылку, сделала несколько глотков прямо из горла и протянула мне.
– Эсми, - представилась я, улыбнувшись и беря бутылку.
Приложившись к горлу, я выпила немного. И зачем спрашивается? Ведь я уже была «хороша», и, плюс ко всему, за рулем. Но это вино было
К нам подошла официантка и поставила передо мной стакан с водой.
– Ваша вода, мисс, – прощебетала девушка.
– Спасибо, - я взяла стакан, но пить расхотелось. Такая тоска вдруг на меня напала. Такая жалость к себе…
– Что с Вами? – на лице официантки вместо улыбки появилось беспокойство.
– Что? – не поняла я, но потом же почувствовала, как по моей щеке катится слеза.
Докатились… Сижу пьяная в дешевом баре и рыдаю при посторонних девушках.
– Все нормально, - махнула я рукой и быстро вытерла слезы.
– Конечно, нормально, - ухмыльнулась Белла. – Приличная с виду женщина сидит одна в захудалом ганделыке, пьет в одиночку, плачет и уверяет, что у нее все нормально.
Официантка перевела взгляд на Беллу.
– Муж меня бросил, - язык, словно сам, решил озвучить причину моей тоски и горя.
Белла вздернула брови, мол, с кем не бывает, а официантка с сожалением покачала головой. Я же почувствовала огромное желание высказаться. Вынести наружу все то, что наболело. Все то, что невыносимо давило в области груди. Слова полились беспрерывным потоком. Я говорила обо всем: об Эндрю, о проблеме с квартирой, о проблемах с работой. Официантка присела к нам за стол. Кроме нас, посетителей больше не было.
Белла во время моего рассказа, то и дело периодически восклицала: «Вот скотина!», «Уроды!», «Та пошли они!». Все это адресовалось то моему бывшему, то сотрудникам банка, который выдал мне кредит на квартиру, то моим часто меняемым работодателям. Официантка лишь сочувственно качала головой.
Я так увлеклась рассказом о своих неудачах, что не заметила, как к нам подошла блондинка-барменша.
– Дамы, я, конечно, все понимаю, но уже половина второго. Не пора ли по домам? – Голос барменши заставил меня прервать мое нытье.
– Тише, Роуз, - шикнула на нее официантка, - тут такие проблемы у человека…
– Я тоже человек, - блондинка глубоко зевнула. – У меня тоже проблемы. А если сюда припрется Пики, придется нам торчать здесь до утра.
– Что такое «пики»? – поинтересовалась Белла, заплетающимся языком.
– Мистер Тумберт, хозяин заведения, - пояснила официантка. – Внешне он похож на пекинеса, вот Розали и называет его так ласково – Пики.