Неудача Кунцевича
Шрифт:
– Доктор что, и по воскресеньям принимает?
– Да. Он говорит, что так больным удобнее – многие в будни заняты службой. Зато в понедельник у господина Вендера приема нет.
– Понятно. А завтракать один изволили?
– Нет, с супругой. Мы с ней условились встретиться в ресторане.
– А еще кто-нибудь с вами был?
– Да, мой университетский однокашник
– Адреса их назвать можете?
– Борин могу, а Липин не знаю, впрочем, если дать телеграмму ко мне домой, то Лида вышлет адрес – они с Липой в переписке состоят.
– Давно дружат?
– Давным-давно. Воевали вместе.
– Ваша супруга воевала? – удивился чиновник для поручений.
– Да, была сестрой милосердия на турецкой войне.
– Вот как! А в телеграмме нет никакой необходимости, место прописки Одинцовой я узнаю в адресном столе.
Глава 6
Как все было на самом деле
Шла сырная неделя, и Мечислав Николаевич должен был вовсю праздновать масленицу с Татьяной Федоровной. Когда он сообщил супруге о командировке, случился скандал. «Ну вот, теперь дуться на меня будет», – вздохнул Кунцевич, и ему стало так жалко жену, что он решил купить ей какой-нибудь дорогой подарок. В Москве перед традиционным визитом к бывшему начальнику надворный советник заглянул в Петровский пассаж. Проходя мимо магазина готового мужского платья, он увидал знакомую фигуру.
Сыскной надзиратель Тараканов [19] , обряженный в какой-то нелепый костюм, примерял чудовищной расцветки галстух, а стоявший перед ним приказчик вовсю расхваливал свой товар.
19
О том, для чего Тараканову нужен был новый наряд и кто такой вообще этот Тараканов, можно узнать из повести И. Погонина «Семинарист».
– Осип Григорьевич! Какая встреча!
Надзиратель
– Мечислав Николаевич! Как я рад!
– И я весьма рад! Прибарахляетесь? Боже! Кто это вас так нарядил?!
– А что, плохо?
– Ужасно. Эй, любезный! – позвал приказчика надворный советник. – Помоги господину раздеться. Идем отсюда, Осип Григорьевич, идем и как можно быстрее, а не то они превратят вас в савраса. Переодевайтесь скорее, я буду ждать вас в галерее.
Кунцевич и Тараканов вышли на Петровку и пошли к бульвару.
– Лихоимствовать стали, Осип Григорьевич?
Тараканов опешил.
– С чего вы взяли?
– А на какие же шиши вы хотели в Петровском пассаже одеться? Или в Москве у надзирателей сыскной полиции такое хорошее жалование?
Тараканов так растеряно глядел на столичного чиновника, что Кунцевич еле сдержал смех.
– Видите ли, Мечислав Николаевич, я до сего дня как-то на одежду мало внимания обращал, покупал, что подешевле, а тут… В общем, мне надо приодеться. А Петровский пассаж у всех на слуху. Ну, я и пошел. Кой-какие сбережения у меня есть…
– Пришли, а тамошние ушлые приказчики вмиг разглядели в вас человека, привыкшего одеваться на Апрашке [20] . Ну и постарались эти молодцы всучить вам втридорога залежалый товар. Вам когда нужно быть при полном параде?
– Послезавтра.
– Позвольте воспользоваться полученной на службе опытностью и угадать предмет вашего визита? Позволяете?
Тараканов вяло кивнул.
– Итак. Молодой человек на масляной неделе озаботился приобретением костюма. Пальто на вас хоть и не новое, но вполне ничего себе. Один воротник рублей на сорок тянет.
20
Апрашка – Апраксин рынок в Санкт-Петербурге, где торговали в основном подержанной одеждой, зачастую краденой.
Конец ознакомительного фрагмента.