Неучтенный вариант
Шрифт:
– Пока не очень.
– Просто тебе нужно выпить. Хочешь мои полбаллона?
– Я такое не пью.
– А какое?
– «Брен», – ответил Паркер, чтобы только этот Дженкинс отвязался.
Двести монет за порцию – надежный аргумент, но оказалось, что не в этот раз.
– Ну что же, угощать, так угощать. Эй, вы там… Как вас там?! Обслуга! У вас «брен» имеется?
На мгновение все разговоры в кафе стихли и даже тележки-официанты замедлили свой бег. Но затем квадрат заказов на столе осветился розовым –
– Знаешь, за хорошо поговорить, я согласен и раскошелиться, – пояснил Дженкинс и ослабил узел галстука.
Паркер покосился на приставку парализатора, торчащую рядом с камерой наблюдения. И вспомнил, как стал свидетелем неисправности, сначала дорожного регулировщика на перекрестке, а потом рекламного щита. Кто знает, что на уме у этих железок?
Появилась тележка с заветным «бреном» и Дженкинс твердой рукой поставил прозрачный баллон перед Паркером.
Тот поднял удивленные глаза на своего клиента, который в свою очередь, расплылся в довольной улыбке. В баллоне была двойная доза «брена» на четыре сотни лейнов.
– Да-да, парень, теперь ты просто обязан все это выпить.
Паркер кивнул и вытянул мундштук. Жидкость в баллоне качнулась и заиграла тысячами бриллиантовых искр.
– Давай, накатывай! – донеслось со стороны столика у окна. В таких местах заказ «брена» был редкостью и теперь все посетители «Ванды» смотрели на Паркера, ожидая увидеть, как он будет пить дорогущий напиток и какова будет его реакция.
Паркер коснулся губами штуцера и почувствовал, как те слегка онемели – так срабатывал специальный изолятор, предохраняющий лицевые мышцы от спазмов.
«Давай, Джонни, на тебя смотрят,»-подбодрил он себя и осторожно потянул напиток.
Напор оказалась неожиданно большим и пришлось судорожно сделать пару глотков. Паркер даже не понял, почувствовал ли он какой-то вкус или просветление сознания. Как будто теплой воды выпил. Только и всего. Но с некоторым опозданием до него дошло, что вокруг раздаются какие-то крики и аплодисменты. А потом и смех Дженкинса.
Паркер огляделся и понял, что все это относилось к нему, однако теперь его это не смущало. Он поднялся и раскланялся, словно артист в театре и это вызвало еще большее оживление.
– Ты чувствуешь праздник? – спросил Дженкинс.
– Да, спасибо, – ответил Паркер и пригубил еще. – Только вот никак не пойму, что за вкус…
– И не поймешь, нет там никакого вкуса.
– А почему?
– Так задумано. Ну теперь-то поговорим?
– Поговорим, – кивнул Паркер и отодвинул баллон в сторону.
– Короче, та баба, которая стерва, когда не в духе и злится на Генриха, делает вид, что запала на какого-то мужика. Прямо в реальном времени. А он потом того мужика вычисляет и дальше начинаются варианты.
– А чем ей эти мужики не угодили?
– Да ничем. Она взглянула страстно и
– Буду внимателен, раз важен, – серьезно произнес Паркер, потом пододвинул баллон и сделав большой глоток, только теперь почувствовала вкус.
Такой малиновый странноватый, а потом, как будто жареное что-то.
– А тебе-то она понравилась?
– Что? Не помню, – соврал Паркер, потому что прямо в этот момент снова увидел ее лицо и эти большие яркие глаза, пламя которых, как будто опалило его.
И да, он легко представил ее голой, во всех подробностях.
Эта картина показалась ему настолько реалистичной, что он резко откинулся на спинку кресла и сказал:
– Ну ни хрена себе!
– Да, дружок, это «брент.» Он так работает.
– А что этот Генрих здесь делал, если такой крутой?
– Это из-за Эрны. У ее папаши раньше квартира была большая на соседней улице.
– Это там, где деревья?
– Да, точно, бордосские тополя. Эх, как они цветут! Одним словом, у нее что-то типа ностальгии. Приезжает сюда и Генрих за ней тащится – боится опять налево пойдет.
– А ее он не трогает?
– Не трогает, из-за ее отца. Он в региональном совете служит, имеет большой вес. И, кстати, держит один из основных пакетов акций «Ай-Ти энерджи».
Домой Паркер попал около трех ночи. Автоматическому такси пришлось включить вибрацию пассажирского кресла, чтобы разбудить его. Но проснувшись, он сразу выбрался из салона и твердой походкой направился к подъезду.
Уже оказавшись в мастерской, прошелся по всем помещениям, в том числе заглянул в ванную с туалетом и везде зажег свет. Зачем? Ответов у него не было. Просто почувствовал, что так надо.
Потом лег на пол и стал смотреть в потолок, видя там бескрайние космические дали и пролетающие спутники. Большие и малые.
Так он и уснул, ощущая себя под огромным и бескрайним ночным небом, а утром был разбужен от непонятного ощущения, вызванного бившимся в нагрудном кармане диспикером.
Непонятно каким образом тот был поставлен на аварийный вызов.
– Але, кто это?! – слегка испуганно спросил Паркер садясь на полу и щурясь от падавших из окна солнечных лучей.
– Мистер Паркер?
– Да, это я.
– Я по поводу ремонта блоков. Мне рекомендовал вас Тэдди.
– Тэдди?
– Дженкинс.
– А, ну да. Что у вас за блоки? – уточнил Паркер и хотел подняться, но ноги, как будто отказали ему и пришлось ползти до старого кресла, чтобы опершись на него рукой, бросить на сиденье измученное тело.
– Блоки у меня разные. Давно хотел сдать их на переработку, да все как-то руки не доходили, а тут, оказалось, есть специалист, который может их восстановить. Это так?