Неучтенный вариант
Шрифт:
Паркеру хотелось выглядеть спокойным, при этом он пытался прислушиваться к своим ощущениям. Может кто-то уже смотрит ему в спину, готовясь напасть, когда подвернется удобный случай?
Ему очень хотелось обернуться, даже шея затекла. Но он выдержал до самых дверей шаттла, где, чуть замешкавшись, ему помешала симпатичная женщина лет сорока.
Паркер вспомнил, что когда-то считал таких «уже старыми», но эта была в очень хороша и даже кого-то ему напоминала.
Он давно не отвлекался на личную жизнь, стремясь поскорее
Оказавшись на борту шаттла, Паркер поморщился из-за запаха ароматических присадок в воздухе.
Это было судно компании третьего класса, поэтому здесь экономили на всем, в том числе и на ароматах.
Проводника здесь не было, поэтому Паркер самостоятельно отыскал номер своего места, оказавшегося крайним возле прохода.
Его сосед, мужчина лет пятидесяти, чуть седоватый в синем деловом костюме, улыбнулся Паркеру и сказал:
– Хотите у окошка? Можем поменяться.
– Нет, мне не важно, – ответил Паркер, хотя предпочел бы забиться туда, откуда был бы менее заметен.
Джон понимал, что на борту возможные злоумышленники на него вряд ли нападут, однако с нервным перенапряжением ничего поделать не мог.
– Интересная женщина, – сказал сосед, опуская журнал с какими-то диаграммами и финансовыми показателями.
– Что? – спросил Паркер, возвращаясь из своих тревожных дум.
– Вон та, в платье «от Шини».
Паркер взглянул, куда указал сосед и увидел ту самую женщину, что приглянулась ему там – на входе в шаттл.
Она, как и он, сидела у прохода, но на противоположной стороне и на три ряда впереди.
– А что с ней не так? Очень дорогое платье?
– Да что там платье? У нее часы «Бариньон» последней модели. Они стоят, как новый «фарлизон-блиц».
И не увидев понимания в глазах Паркера, сосед добавил:
– Это новый купе – последний в серии «Розовый акадо».
– Извините, я сильно не в теме, но если она так богата, почему не летит вип-категорией?
– Потому, что это очень удобный рейс. Через два часа мы окажемся в Карсаменто, за час до открытия биржи. Я там работаю, а она – крупный инвестор.
– А зачем вам и ей присутствовать лично? Разве нельзя участвовать дистанционно?
– Раньше так и было, – со вздохом пояснил сосед. – Но после появления этой квантовой сети, вся безопасность финансовых сообщений и биржевых команд стала фикцией. Требуется личное присутствие, в противном случае злоумышленники пустят в ход супердвойника, который станет имитировать ваши распоряжения.
– И вы не можете этому никак помешать? – удивился Паркер.
– Дистанционно – никак. У них очень скоростная система. Защититься можно только личным присутствием.
– Но если они так
– Квантовый супер-двойник не может присутствовать там, где уже присутствует оригинал. Это физика, – сказал сосед и пожал плечами, как будто удивляясь, что Паркер не понимает столь очевидных вещей.
– А, ну да, – только и оставалось сказать тому. И он стал смотреть на женщину-инвестора, отмечая привлекательные линии ее тела. Плечо, рука, талия, изгиб бедра.
Она читала тот же журнал, что и сосед Паркера. Внезапно он понял, чем эта женщина привлекала его. Она напоминала ему Жаклин Финн, из-за которой он, по сути, и оказался в армии.
Паркер вздохнул. Это происходило давно, но все еще являлось для него больной темой. Жаклин была красивой, властной, оттого и пользовалась бешеным успехом и даже поклонением. В их гимназии она была королевой.
Постепенно углубляясь в этот анализ и самокопание, Паркер незаметно для себя уснул и проснулся от какого-то металлического лязга.
Открыв глаза, он не сразу понял, где находится.
Пахло горелым пластиком и какими-то едкими растворителями из-за чего основная часть пассажиров сидели в респираторах.
– Вы проспали больше полутора часов! – сообщил ему сосед. – Наверное был трудный день?
– А чем это так воня… – начал было Паркер, но тут заметил в проходе распахнутые створки ремонтного отсека из которого, время от времени, показывалась голова в форменной кепке компании технического обслуживания воздушных рейсов.
– Кто это? – спросил Паркер.
– Ремонтник. Он прибыл минут сорок назад, потому что у нас двигатель стал выходить за пределы безопасной эксплуатации. По параметрам, я имею ввиду.
– И что теперь?
– Ну, вот он его сейчас чинит.
– Но я слышу шум двигателя, – возразил Паркер одновременно удивляясь тому насколько спокоен его сосед, переключивший свой журнал на развлекательную программу с обнаженными красотками.
– Это шумит двигатель аэробокса на котором прибыл механик. Он сейчас пристыкован к днищу нашего шаттла и выполняет работу отключенного двигателя.
– Вот как? Я никогда о таком даже не слышал! – признался Паркер и почувствовал запоздалый страх от того, что какое-то время они летели с неисправным двигателем.
Он боялся высоты и одновременно обладал богатой и где-то даже болезненной фантазией, поэтому легко мог представить этот огромный воздушный океан, начинавшийся, почти сразу под его сиденьем.
Обычно Паркер старался гасить эти жуткие чрезвычайно яркие картины, которые возникали в его представлении с удивительной легкостью, стоило ему лишь оказаться на борту атмосферного лайнера. Причем на орбитальных шаттлах этого не происходило. А вот атмосферный транспорт был для него настоящим испытанием.