Неубедимый
Шрифт:
— И в этом сюжет? — презрительно спросил Лёва и снова стукнул пяткой по батарее.
— Нет. Сюжет в том, что главный герой выходит на контакт с этими инопланетянами и каким-то образом втирается к ним в доверие. Так, что они сажают его в свою студию и оставляют на приколе, чтобы он мог бесконечно наблюдать отражение самого счастливого и победоносного момента своей жизни. В тот момент ему казалось, что он — король мира, потом всё пошло не так, ну, как обычно бывает, и он скатился
— А потом? — уже с интересом спросил Лёва.
— А потом инопланетяне возвращаются — им же работать надо. Герой лежит на полу без сознания. Они заглядывают в телескоп — ничего не видят. Смотрят настройки, меняют направление, меняют курс — и не понимают. Всё в порядке, телескоп исправен. Но куда пропал эпизод, ради которого этот человек здесь оставался? Этого победоносного момента просто не существует!
— Ну и куда он пропал?
— Я думаю, стёрся от бесконечной перемотки туда-сюда. Как песня на магнитной плёнке.
— А может, не было никакого эпизода. А этот человек решил обмануть простодушных инопланетян, чтоб пошпионить за кем-то в прошлом. Но то, что он увидел, снесло ему крышу.
— Может и так. Финал-то открытый.
— Что, старика Бржижковского торопили со сдачей текста, и он не успел финал закрыть?
— Если он так сделал — значит, так надо. Будет необходимо — он сядет и всё заново перепишет, и сроки сдачи ему — не указ.
— Ну да, я забыл. Ты же у нас — фанат, — протянул Лёва, — Ну что, может, по кофе?
— А вы, значит, решили вместо работы посидеть, ножками поболтать, да? И языками почесать? — из кухонного закутка выглянул Константин Петрович.
— Ага! — выпрыгнули на середину приёмной сёстры Гусевы, скрывавшиеся до поры за стеллажом с подшивками старых документов, — Попался, вредитель!
— Что за тон, я не понимаю вообще! — смерил их неприветливым взглядом коммерческий директор, — Вы с кем сейчас разговариваете?
— С тобой, вредитель! — ответила Галина, — Мальчики тут новый шедевр обсуждают, а шедевр у нас на складе пылится.
— Короче, когда книгу в продажу пускаем? — конкретизировала Марина, — Магазины спрашивают уже.
— Я скажу, когда! Момент ещё не настал.
— Настал, настал! Москва уже неделю торгует! — спрыгнул с подоконника Виталик, и тут же припал на левую ногу — отсидел.
— Мне Москва — не указ! — не глядя на него, отвечал Константин Петрович, — Я сам чувствую, когда наш рынок готов к той или иной книге!
— Чем чувствуешь-то? — ухмыльнулась Галина, — Сердцем? Или чем другим?
— У меня всё просчитано! Когда совпадут все нужные показатели —
— Астролог! Чернокнижник! Алхимик! На костёр его, на костёр! — заулюлюкали боевые старушки.
— На костёр мы его всегда успеем, — рассудительно сказал Лёва, ударил пяткой мимо батареи и взвыл, — А вот что будем делать с книжкой, в которой про всех нас написано?
Константин Петрович сразу посерьёзнел и выставил защиту. Сёстры Гусевы, как почетный караул, встали по обе стороны от входной двери.
— Кто-нибудь успел уже полистать этот пасквиль? — спросил Виталик, выбираясь на середину приёмной — нога его уже отошла.
— Я вот сейчас читаю, — отозвалась со своего места Наташа, — Я там какая-то маленькая девочка на побегушках! А ты, Виталик, бабник и трепло гороховое. А Константин Петрович — жадина и всех несправедливо мучает. А Лёва…
— Я понял. Ты сейчас решила нам всем высказать то, что наболело. Со ссылкой, якобы, на литературный источник, — перебил её Лёва.
Наташа замолчала и снова уткнулась в книгу.
Воцарилась тишина. Где-то во дворе плакала чайка, заблудившаяся среди жестяных серых крыш. И тут дверь в коридор приоткрылась, и в приёмную проскользнул Шурик.
— Тут факс мне должны были… С поправками к корректуре, — пробормотал он, — Эй, а что это вы?
— Да вот. Думаем, как поступить с книгой, в которой про нас написано, — пояснила Наташа.
— А может ты, Лёва, сделаешь ей антирекламу? — предложил Константин Петрович.
— Антиреклама сейчас работает лучше, чем реклама, — отозвался тот, — Хочешь, чтоб эту книгу наверняка прочитали — давай, вперёд.
— Но нам же не обязательно с самой книгой что-то делать, — задумчиво сказал Шурик.
— Привет. Ты помнишь, что Кастор сказал? — с нажимом спросил Лёва.
— Привет. Помню. Он сказал, что тему исполнения желаний не стоит так афишировать. Но раз её уже афишируют, то я вижу только один выход…
— Переквалифицироваться в экстрасенсы? — мрачно спросил Виталик.
— Нет, — покачал головой Шурик, — Спрятать дерево в лесу. Довести ситуацию до абсурда. Забросать людей историями про исполнение желаний. Чтобы это уже в анекдот превратилось, чтобы никто даже не задумался — а вдруг такое бывает?
— Вот — сразу видно, хороший работник! — не удержался Цианид, — И обратите внимание — он вышел в приёмную, чтобы забрать факс. То есть — его сюда привёл служебный долг!
«Хороший работник» склонил голову. О том, что после летучки коммерческий директор — по какой-то незначительной причине — назвал его «Саша — сто рублей убытка» — он решил не напоминать.