Нетленный
Шрифт:
Им предстояло поднять саркофаг на поверхность, чтобы погрузить в машину – именно этим они и собирались заняться. Думаю, четверо крепких мужчин, включая Василия, легко бы справились. Анфиса Павловна отключилась.
Я ждал минут пятнадцать, решил позвонить. Вряд ли она участвовала в переноске тяжестей, без нее хватало «грузчиков». Зелинская не отвечала. Я перезвонил через пять минут – теперь ее телефон был выключен. Я начал волноваться, регулярно каждые десять минут пытался с ней связаться. Время было позднее, но я позвонил Малыгину, чтобы он связался со своими людьми. У Бориса Аркадьевича тоже не вышло. Мы ждали до утра понедельника, почти не
От Василия тоже никаких вестей. Пять человек, отправленных в командировку, просто пропали – именно в тот момент, когда, предположительно, загружали саркофаг в пикап…
– Давайте уточним время, – предложил я.
– Около одиннадцати вечера – плюс-минус. Уже стемнело. Там тот же часовой пояс…
– Как насчет полиции, Сергей Борисович? – вкрадчиво спросил я. – Понимаю, не самое удачное предложение, но ничего лучшего пока не придумали.
– Да бог с вами, – поморщился Якушин. – Полицию привлекать не надо. По крайней мере, до тех пор, пока не появится хоть какая-то ясность.
Я пожалел, что спросил. Мог бы и сам догадаться. Слишком деликатная тема. Государство нужно было информировать СРАЗУ, либо не информировать вовсе. Сергей Борисович допустил ошибку, решив, что принял все меры предосторожности. И теперь переживал, что невольно подставил людей. Он еще надеялся, что все обойдется, люди живы, а причины, по которым они молчат, лежат не в самой печальной плоскости. Он словно прочитал мои мысли, как-то оживился:
– Я пока не склонен предполагать худшее, Никита Андреевич. Что-то произошло – это очевидно. Даже будь проблемы со связью или что-то в этом роде, Анфиса Павловна нашла бы способ со мной связаться. Их могли временно вывести из строя, могли отнять телефоны и изолировать… По крайней мере, я очень на это надеюсь.
– Что, по-вашему, произошло? Только будем реалистами, Сергей Борисович. Саркофаг закрыт – окружающие люди в безопасности. Если снимут крышку, или уронят, разобьют во время переноски… драматические события произойдут не сразу, и ничто не мешает Анфисе Павловне позвонить. Вскрывать без вашей санкции они не будут – это понятно. Даже люди из ЧОП на это не пойдут, они дорожат своей работой и действуют по инструкциям.
– Можно допустить временное помешательство, – подала голос Варвара, – И тогда от драматических события до трагических – один шаг…
– Давайте не будем такое допускать, – поморщился я. – Проклятие мертвого младенца, все такое?
– Конечно, не будем, – отмахнулся от Варвары Сергей Борисович. – Все гораздо прозаичнее. На людей напали. Кто-то следил за ними, позволил вынести саркофаг, возможно, погрузить на машину… Я очень прошу вас, Никита Андреевич, посетить Тагаринский район и без шума выяснить, что произошло и где наши люди. Если при этом прояснится судьба артефакта, тоже неплохо.
Он был прав. Шумные экспедиции, да еще с привлечением силовиков, пользы бы не принесли. Действовать надо тихо. Случиться могло всякое. Молчание командированных еще не означает самого худшего.
– Время затягивать нельзя, – наставлял Сергей Борисович. – Вы сможете выехать через два, максимум через три часа? К ночи будете в Ржавниках, дальше действуйте по усмотрению, я в вашу работу вмешиваться не хочу. Для связи получите спутниковый телефон. Все необходимое возьмите с собой.
– Самое необходимое – это я, – проворчала Варвара.
Видимо, я резко дернулся –
– Варвара Ильинична, вы что-то сказали? – спросил я.
– Что слышали, – буркнула Варвара. – Сергей Борисович, скажите ему. Он реально собирается ехать один? Это глупость высшего разряда. Он сразу привлечет внимание. А сколько глупостей он наделает в одиночку? Мы можем прикинуться семейной парой – приехали снять домик и пожить в уединении в сельской глубинке. Создадим соответствующий вид, и все будет естественно. Да, я очень зла на него – за проявленное свинство и все такое, и не скажу, что мечтаю находиться в его компании. Но зачем гробить наше дело, не успев его начать?
– О, боги… – Сергей Борисович сжал ладонями виски и скорбно уставился в пространство. – Я, право, не знаю, молодые люди, боюсь, что в этой ситуации затрудняюсь принять правильное решение. Пропали пятеро, и я не хочу, чтобы пропали еще двое… С другой стороны, Варвара Ильинична в чем-то права, она умна, проницательна, и ее способности могут помочь в трудную минуту. Вы хорошо сработались, когда расследовали дело Кротова и Марии Власовой – вы просто идеально дополняли друг друга. Что мешает вам сработаться и здесь? Не думаю, что вы подвергаетесь смертельному риску – и то, что пропали Зелинская с людьми Малыгина, выглядит очень странно. Люди, которые могут являться нашими конкурентами, действуют деликатно, на крайние меры идут только в крайнем случае…
А вот это было что-то новенькое. И даже для Варвары. В служебном помещении стояла гнетущая тишина. Молчали собака и Варвара. Сергей Борисович взял смартфон, что-то проверил, с недовольным видом положил обратно. Спутниковый телефон марки IRIDIUM, напоминающий старые сотовые аппараты с неудобной антенной, лежал на соседней тумбе – дисплей был затемнен и ни разу по ходу беседы не оживал. Мы находились в какой-то барокамере. Звуки из внешнего мира поступали в глухом и урезанном виде. По музею погребальной культуры бродили посетители, на улице у здания крематория просигналил автобус.
– Возникает еще одна деликатная тема, которую в сложившейся ситуации на кривой козе не объехать, – негромко сообщил Сергей Борисович. – Постарайтесь отнестись серьезно к тому, что я сейчас скажу. Это не безумие и не паранойя, уверяю вас. И писатель Дэн Браун со своими выкрутасами рядом не проходил. Существует некая международная структура, отделения которой находятся в разных странах мира, а представители есть даже в Сибири. Они ассимилированы с обществом, являются его частью. Это могут быть чиновники, банкиры, сотрудники правоохранительных органов – да, собственно, кто угодно. Когда поступают приказы – они выполняют свою «левую» работу. Присутствие этой структуры я ощущаю на своем учреждении, куда поступают очень любопытные артефакты и реликвии. Даже с некоторыми из этих людей… Впрочем, это лишнее, – опомнился Сергей Борисович. – Никаких имен, организаций, территориальных привязок; упомянем лишь, что это спецслужба организации, имеющей отношение к одной из ветвей популярной религии, гм… – Сергей Борисович откашлялся. Преследовало ощущение, что он находится не в своей тарелке. – Иногда работают непосредственно сотрудники этой структуры, иногда они привлекают людей со стороны – разумеется, за плату, не раскрывая себя. Организация старается действовать незаметно, в природе ее как бы не существует…