Нетерпение в степени
Шрифт:
Поднявшись с пола, она некоторое время заторможено переминалась с ноги на ногу. Встряхнулась и включила свет в ванной, чтобы разглядеть лицо в зеркале. Короткие волосы растрепались из-за мешка, да это ерунда. Под глазом начинало затекать и опухать. Синяка не избежать.
«Ну вот, Мантисс, – мысленно обратилась она к своей физиономии в отражении, – сколько прошло лет с тех пор, как тебя в последний раз так заставали врасплох? Просто праздник какой-то».
Радости она отнюдь не испытывала. Хельга вызвала такси, чтобы немедленно отправиться в отделение полиции, а пока обошла квартиру. Выдвинутые ящики стола, комода, перерытые полки с книгами и учебниками свидетельствовали, что незнакомцы искали какой-то документ.
Что-то вновь царапнуло её внимание, но на этот раз Хельга не стала концентрироваться на ощущениях. Подумает позже. Схватив плащ, она вышла навстречу такси.
Часть 1
Вначале мы все работаем с восторгом. Чистая наука… Затем включается эгоизм, одержимость, и, рано или поздно, становишься заложником амбиций.
Майя Хансен
Глава 1а
Саймон Доври нетерпеливо постукивал пальцем по колену. Он сидел в комнате отдыха с тремя коллегами и ждал, когда подойдут ещё двое. Шерри, попивавшая чай слева от него, ободряюще улыбнулась, но разошедшегося монстра нетерпения уже нельзя было унять.
– Ну и где они? Я же просил собраться и не опаздывать! Опять забыли!
– Как мало в тебе веры в нас. – В комнату вразвалочку зашёл Джо Файхви, а за ним шмыгнула Кетти Лорделли. Её едва не пришибло дверью, потому что она уткнулась в телефон и слишком понадеялась на манеры Джо.
– Что, опять гонялись за своим объектом? – проворчал Саймон, хотя после появления коллег раздражение как рукой сняло. Они всё же пришли, чему нельзя было не радоваться. – А я уже устал рассказывать ребятам всякие байки, чтобы развлечь их до вашего прихода.
– Опять, небось, муссировал шутку про баскетбольное кольцо? – предположил Джо.
– Это не шутка. Я, правда, считаю, что дарить баскетбольное кольцо вместо обручального и практичнее, и заметнее. Люди приходят к тебе, видят баскетбольное кольцо и сразу всё понимают. А ещё в него на досуге можно мяч покидать. В эту комнату тоже не помешало бы повесить кольцо.
– И на чью свадьбу оно бы намекало?
– Ну и зачем нам надо торчать здесь, а не есть в удобной столовой? – прервал их бессмысленные фантазии Брен Миттенс. Он дожёвывал бутерброд на диванчике и едва не уронил колбасу на брюки.
– Чтобы сыграть в игру. – Саймон одарил знакомых шаловливой улыбкой. – А заодно выяснить, насколько хорошо мы друг друга знаем. Ну же, коллеги, – заметив неуверенность и скепсис, сказал он. – Мы уже какое-то время работаем вместе, а о друг друге почти ничего не знаем. Эта небольшая игра развлечёт нас в перерыв и немного сблизит.
А иначе странный у них получался коллектив. Саймон, привыкший к тесному сотрудничеству и доверию, почти семейному уюту среди «своих», был удивлён такой отрешённости среди сотрудников одного отдела. Каждый расползался по своим углам. Джо, этот загадочный молодой мужчина с восточными корнями, вместе с Кетти весь день возился со своим объектом, как с ребёночком. Тридцатилетний Брен Миттенс пропадал в лаборатории, где ему помогал Олаф Строссон. Последний – парень в сером свитшоте, что упёрся локтями в спинку дивана и с интересом ждал от Саймона инструкций к игре. Олаф обладал нужным любопытством, но почти всё время зависал в лаборатории и носа не показывал. А сам Доври и его напарница, обаятельная Шерри дер Цеггир, работали над своим проектом в другой части этажа. Так три кучки и функционировали обособленно, что, с позиции Саймона, было
Они даже сейчас расселись по группкам. Кетти и Брен заняли кресла, что стояли чуть поодаль от дивана в правой части комнаты. Олаф то облокачивался о мебель, то подходил к полочкам со снеками и будто выбирал, чем перекусить. Остальная троица сидела на диване и вертела головами то в одну сторону, то в другую. Саймон предложил подвинуть кресла ближе к центру, а Олафу – перестать мельтешить.
– Мы сейчас сблизимся, а кого-нибудь потом уволят, – произнёс Брен.
– Не. – Саймон махнул рукой. – Если больше месяца проработал, то это победа. Слушайте условия игры, други. Каждый из нас по очереди выдаёт какую-то информацию о другом, не называя имени. А мы угадываем, кому принадлежит эта характеристика. Но есть важное условие. Нужно описывать завуалировано. Нельзя сказать просто: «Он плохо учился в школе». Это банально и неинтересно. Надо сказать: «Этого человека едва не выперли из Хогвартса».
– У меня туго с фантазией, – предупредил Джо. – Мне было бы проще обойтись стандартными описаниями.
– Мало ли что тебе там было бы проще, – осадил его Саймон. – Правила есть правила. Придётся выкручиваться, друже.
– Хватит меня так называть!
– Только давайте без пошлостей, – попросила Кетти, по новой собирая красноватые волосы в хвост. – И оскорблений.
– Ладно. Твои хомячиные щёчки не попадут под раздачу. – Подмигнул Саймон.
Кетти погрозила ему кулаком. Спорные намёки им в самом деле следовало исключить. Чем меньше они будут думать о комплексах и страхах, тем более открытой и весёлой получится игра.
– Условия не самые лучшие, – поделилась мнением Шерри. Сегодня она не стала распрямлять от природы волнистые волосы, и Саймон не подтрунивал над тем, что, стоя с щипчиками по утрам, она тратит время бездарнейшим образом. – Один в заумной манере должен предполагать что-то о другом человеке, а остальные угадывать? А если описание будет недостоверным с самого начала?
– Вот мы и выясним, кто и что думает друг о друге, – сказал Саймон. – Даже если будут ошибки, мы докопаемся до истины.
– И с-сколько мы будем играть? – вставил Олаф, начавший от волнения заикаться чаще обычного. – Сколько нам нужно уз-знать друг о друге, чтобы с-сблизиться?
– Это философский вопрос, – протянул Брен и мечтательно задрал голову к потолку. – Как много требуется слов, чтобы люди начали испытывать неподдельную симпатию друг к другу? Десять? Двадцать? Сотня? Как провести границу? Где кончается простое знакомство и начинается настоящая крепкая дружба? И может быть так, что, поговорив с Шерри полчаса, я стану её лучшим другом, а потратив столько же времени с Олафом, едва ли заинтересую его? Дружба – субъективное понятие.
– Это почти как парадокс кучи, – оживилась Шерри, а Саймон прыснул в кулак.
– Молодец, Брен, выпендрился перед отличницей.
– Ну правда, – нахмурилась девушка. – Ты не знаешь, в какой момент подкладываемые тобой зёрна можно назвать кучей. Тут так же. Ты не знаешь, сколько слов требуется, чтобы отношения переросли в дружбу. Только мы берём не зёрна, а слова, которые могут отличаться по качеству.
– Неверно. – Брен поднял палец. – Слова не имеют качеств. Они – инструмент, репрезентация мысли. Качества им приписываем мы сами. Я скажу предложение, надеясь, что оно быстрее сблизит меня с кем-то из вас, а вы воспримите его негативно из-за неудачного опыта в детстве. Это я так, условно. Да и это слишком очевидно, чтобы обсуждать дальше. Вот если бы мы копали глубже, например, взяли фюзей и тезей 1 …
1
древнегреческое учение о связи имени с объектом