НеТемный 2
Шрифт:
Воин со звоном вытащил меч, воинственно закричал и понёсся на нас. Но его ноги подхватил вихрь, и он кувыркнулся, шарахнувшись шлемом об землю. Попробовал встать, но тут уже я подошёл и чётким пинком отправил его в другую тьму, где обитают в обмороке.
— Хладочара, радость моя, что происходит? — бард, увидев, что я творю взмахами рук, так и стоял с открытым ртом.
— Гусляр, если б я сама знала…
— А что не так? — поинтересовалась Дайю.
Наклонившись, я сорвал с пояса воина звякнувший кошель. Бросил меч барду,
Когда мы уже стояли под аркой, из-за угла замка показался целый отряд, причём не в местных доспехах. Они закричали на лучевийском, показывая на нас, но тут подул сильный, почти ураганный ветер. Пламя на башне загудело, стало вырываться из-под крыши замка, а через миг и нижние окна здания изрыгнули огненный вал.
Стена огня, раздуваемая воющим ветром, скрыла от нас силуэты воинов, буквально сожрав некоторых. Помощь Стрибора оказалась как никогда кстати. Тем более, он не так много вложил в это своей собственной силы — внутри замка было довольно много реагентов и зелий, которые получше любых дров кормили огонь.
Но всё равно Стрибор очень старался. То, что я ему предложил, просто снесло щёголю башку, и он теперь был готов выжать свой предел досуха.
— Быстро, быстро, глупцы… — зарычал я, толкая всех к выходу.
Стрелу, пущенную вслед, я почуял слишком поздно. Но навстречу из топорища сорвался Кутень, столкнувшись с ней посередине пути, и этого хватило, чтобы стрела всего лишь мазнула мне по плечу, оставив на рубахе ещё один порез.
— Молодец, — щёлкнул я пальцем по тени вернувшегося цербера. Даже удивительно, как я легко сказал это слово.
— Ого, он стал больше! — удивилась Дайю.
Из лесной опушки, где мы скрылись, догорающий на возвышенности замок Вайкула было хорошо видно. Но это не значило, что за нами не будет погони. Моя варварская задница хорошо чуяла, что проблемы придут за нами, причём очень и очень скоро.
Хорошо, хоть ветер дул в нашу сторону, особенно стараясь в тех местах, где на пыльной дороге ещё оставались наши следы. Ни один следопыт не найдёт и не учует.
— Ох, видит Маюн, я ни хрена не понимаю! — тараторил Бард, прыгающий сзади, — Ты ж как ветродуй был! Ты чего там с Вайкулом сделал, сожрал, что ли?!
— Вроде того… — буркнул я, прорубая мечом путь в зарослях.
Потом, подумав, я отдал меч обратно барду. По такой просеке нас ещё легче найдут, придётся продираться так.
— Не смотри на меня, гусляр, — вырвалось у Креоны, когда тот стал таращиться на неё, ожидая рассказа, — Я знаю не больше твоего!
— И Кутень вырос, — добавила принцесса.
— Какой Кутень? — тут уже очнулась Креона и в свою очередь уставилась на барда. Тот развёл руками, показывая, что не в силах ничего объяснить.
Я остановился, чувствуя, что начинаю закипать. Мне нужна была тишина, чтобы думать, потому
Какой же коктейль собрался в этом проповеднике. Бросская кровь сжигает Тьму, а воздух раздувает пламя ещё сильнее. И, сидя на всей этой адской топке, я должен сохранять ясный и холодный разум?
Пока мы стояли, Виол, почесав репу, предложил:
— Знаешь, в лесу от меня никакого толку. Нам бы в Солебрег, в средненький трактир. Там спрятаться гораздо легче, да и эти… — он кивнул назад, — Не знаю, лучевийцы это или кто, но в городе посреди бела дня они будут не так опасны.
Я кивнул. Тут бард был прав.
— И всё же, громада… Видит Маюн, ты должен рассказать, что произошло.
Бард в своей наивности полагал, что я могу открыть ему правду. Если бы я ещё сам понимал, что произошло.
Чуть ранее…
Когда заключаешь сделку, надо помнить, что кто-то всё равно останется в накладе. Таков закон бытия, что для одного это очень выгодно, а у другого просто нет варианта лучше. И не будь я Всеволодом Десятым, если бы не попытался предложить что-то, что заинтересует её.
Стрибор стоял передо мной, протягивая концентрат силы Вайкула:
«Новый договор?»
«А старый у нас в чём заключался?» — спросил я.
«Ты, подлый Хмарок, спас мне жизнь. И ты думал, что я буду вечно должен тебе? Нет, как видишь, я отдал долг. Теперь мы враги, как и раньше, мерзкий северный страшила».
Глядя на кружащийся в руке Стрибора воздушный ком, я размышлял. Догадка, почему этот ветренный меня так ненавидит, витала совсем рядом, и мне не хватало какой-то мелочи, чтоб догадаться.
Нет, и глупцу ясно, что южные и северные боги враги. Вайкул же рассказал легенду, по которой получалось, что боги тут здорово порубились в прошлом. Но сейчас, насколько я понял, вполне себе жили тихо и мирно…
«Я так понимаю, как я тебе спас жизнь, ты не расскажешь?» — спросил я.
«Не доставлю тебе такого удовольствия!»
«Ну, хорошо. И что ты хочешь взамен на эту силу?»
«Достань мне мою Ветренную Диадему».
«Чего?»
«Не притворяйся, Хмарок. Ты прекрасно помнишь, куда дел её. В любом случае, ты вспомнишь».
Я потёр подбородок. Принеси то, не знаю что. Где искать, в бросских горах, в северном храме Хморока? Ну, так-то, мне вроде по пути, почему бы и не заскочить. Но всё же…
«А зачем она была нужна мне, Хмороку?»
И снова лицо Стрибора исказилось ненавистью:
«Потому что ты завидовал!»
«Чему? Твоей магии ветра?» — спросил я. Ну ясно, если диадема ветренная, то она связана с ветром. А уж если это божественный предмет, то и возможности у него большие.
Ну, так и Хморок не какой-то бес залётный, а всё-таки бог.