Нет пути назад
Шрифт:
– А мой отец?
– Он пытался с Вами связаться. Но я сумел убедить лорда Лифанора, что Вы заняты над разгадкой «противоядия» от Унуита. Что, впрочем, недалеко от правды.
Вот теперь кривая гримаса, отдаленно напоминавшая улыбку, посетила лицо шатена.
– Спасибо, геун Варо.
Сидхант сжал его руку и встал с приставленного к кровати кресла.
– Я оставлю Вас ненадолго.
Томас едва заметно кивнул и вновь сомкнул веки.
Гиса… я сделал первый шаг к твоему освобождению. Дождись меня. Пожалуйста, дождись!
Глава
Элгиссиора выглянула в коридор. Ее появившаяся огненная макушка тут же стала предметом пристального внимания воинов, разбросанных по этажу. Однако ни один райтарец не сдвинулся с места.
Иррьят сдержал свое слово, оставив дверь ее покоев открытой.
Осторожно выйдя в коридор, Гиса притворила за собой дверь.
И куда же направиться сперва?
В библиотеку?
Ответ очевидный и самый разумный.
Да и вновь посмотреть на картину, из-за которой они с Иррьятом вступили в полемику по поводу Истинности, не мешало. Вдруг, если она посвятит изучению полотна больше времени, нежели в прошлый раз, заметит еще различия с тем холстом, что висел в замке Маунтенны?
Однако она не успела завернуть за угол, как наткнулась на девушку. Знакомую райтарку. Ту, что увидела одной из первых, еще пребывая в клетке.
Кажется, ее звали Дагни. Сероглазая блондинка, что бесстрашно задавала вопросы, когда ее подруга нервно оглядывалась на вход в подземелье.
Завидев киоссу, воительница остановилась.
– Что ты здесь делаешь, демоница? – ее взгляд скользнул и по ожерелью, и по новому платью.
– Гуляю? – Элгиссиора помнила, что при райтарках показывать страх нельзя. Особенно зная, что Макс где-то далеко. Он не пришел сегодня утром, и трапезничать Гисе пришлось принесенной слугами едой. Уже не хлеб с сыром и кувшин воды. А, согласно заведенной традиции, рыба с картофелем и вино.
– Твое место в подвале замка, киосса, – Дагни поморщилась.
– Может, выскажете свое мнение лорду Иррьяту? Я вольна совершать променад по его приказу.
Дагни дернулась и тут же сжала кулаки.
– Чем ты смогла околдовать повелителя, рыжая? Он каждый день посещает этот этаж. Чтобы увидеть тебя. Но не нас!
Значит, несмотря на приличное платье и корсет под грудью вместо полупрозрачного газа – собеседница также является одной из гурий?
Но… то, что сказала блондинка… Макс действительно не заходил в свой цветник? Все это время?..
Чувство чего-то невесомого, теплого и приятного, разлилось у девушки внутри.
Он предпочел ее общество другим.
Однако напоминание о комнате, в которой пару недель назад Элгиссиора стала свидетельницей железной воли и бескомпромиссности хозяина полуострова, настроение не подняло.
Тогда де Нергивен наказал, жестоко наказал сразу троих воительниц. Прилюдно унизил их, приказав полностью обнажиться да встать на колени, чтобы получить по десять ударов плетью. Одной не повезло больше
Гиса помнила исполосованные, кровавые следы поверх белоснежной кожи. Помнила слезы и мольбу о прощении. И также отлично помнила, как в тот момент, когда просила Максуэла прекратить пытки, осознала, что его действия закономерны.
Именно в тот день она увидела в нем не просто врага, а правителя. Мужчину, вынужденного твердой рукой править Райтаром.
Тогда вместо отвращения киосса узрела за действиями Иррьята защиту. Он гневался на подчиненных, посмевших поднять на пленницу руку.
А Дагни… ведь она также была в том зале? Но, среди множества схожих оборотней, Гиса не обратила внимание на знакомое лицо.
Если она была там, значит видела реакцию хозяина на попытку обидеть киоссу. Видела, однако сейчас дерзит в лицо.
– Возможно, лорд Иррьят предпочитает мое общество, потому что я могу дать ему больше, чем любая из вас? Вы для него лишь услада для тела. Не более. В моем же обществе геун Максуэл может говорить на отвлеченные от военной отрасли темы. Мое образование позволяет подсказывать о вещах, не ведомых никому в Райтаре.
– Да как ты смеешь, рабыня! – Дагни подлетела, сузив глаза, однако хвататься за одеяния или же дотрагиваться до самой Гисы не стала. – Не забывай, что каждая из нас свободна. А ты – всего лишь игрушка в его руках. Эти камни – ошейник, а не украшение. Они указывают на твое место. В ногах хозяина.
– Игрушка? Тогда чем вы лучше? Ждете его, да прибегаете по первому же зову. Больше напоминает поведение дрессированных собак. Не женщин.
Да, это было грубо. Очень грубо. Но речи Дагни вывели Гису из себя.
Что в прошлый раз райтарка не следила за языком, задавая совершенно неуместные вопросы и рассуждая о ее девственности, что теперь, открытым текстом унижая.
Если блондинка думала, что и в этот раз Эллонская стерпит, то круто ошибалась.
Даже имея Унуит на шее, который и был удавкой, Гиса оставалась киоссой. Тогда как гурии Иррьята больше напоминали рабынь. Послушные овечки, готовые угодить повелителю. Согласные на все и безропотно принимающие любое обращение с собой.
Она выше подобного.
И Дагни должна понять, что между ними существует пропасть. Но в противоположную от ожиданий райтарки сторону. Не Дагни и ей подобные были на вершине. Далеко не они.
Возможно, Элгиссиора и бравадничала, не имея под своими словами подтверждений (все же точно не знала все ли так, как она подумала в отношении между Иррьятом и гаремом), но спускать с рук отвратительное поведение собеседницы не могла.
Максуэл показал ей, как следует себя относить перед теми, кто находится ниже по иерархической лестнице. Нужно всегда помнить, что в твоих жилах течет кровь королей, дарующая возможность управлять другими. Указывать им. И не позволять ставить себя в один ряд с персоной голубых кровей.