Нет пути домой

Кирк Райан

Ему было плевать, что он охотился на своих.

Он не вздрогнул от осознания, что отворачивался от всего, что знал и во что верил.

Он не переживал, что никогда не убивал раньше.

Какой бы высокой ни была цена его мести, он был готов заплатить.

Лето 1036

Контрабандист был последним препятствием между Орочи и Южным царством. След Шигеру угасал, но Орочи не терял запах полностью. Он начинал думать,

что клинок ночи — намеренно или нет — оставлял метки на пути. Может, ему казалось, но он ощущал, словно поймет, что Шигеру в деревне, когда войдет в нее.

Орочи все еще был в месяцах позади другого клинка ночи, и идти по следу было все сложнее. Сначала Шигеру бился со всем, что представляло несправедливость на его пути. Орочи хотелось узнать причину поведения Шигеру, но он подозревал, что не узнает этого.

Он был уверен, что след вел глубже в Южное царство, но попасть туда из Северного царства оказалось сложнее, чем он ожидал. Только один главный мост пересекал реку меж царствами, и обе стороны моста усиленно охранялись. И мост был открыт не для всех. Миграцию меж царствами отслеживали, и только торговцев пропускали регулярно.

Орочи нужны были бумаги, и он почти половину месяца искал умелого преступника. Многие хорошо врали, и, к сожалению, их было найти куда проще.

Но он нашел мужчину, который звал себя Кенджи. Орочи сказал ему, что ему было нужно, и тот попросил Орочи вернуться через несколько дней. Орочи следовал указаниям, прошел в неприметное здание за бумагами.

Кенджи сидел внутри, вырезал фигурку острым ножом, когда Орочи вошел. Они поприветствовали друг друга, но Кенджи сразу сказал:

— Остальное золото у тебя?

Орочи вытащил мешочек и бросил его Кенджи. Мужчина поймал мешочек с легкостью и проверил содержимое. Он удовлетворенно поднялся со скамьи, нож пропал в длинных рукавах. Он прошел к столу, вручил Орочи бумаги. Орочи проверил их. Они выглядели как настоящие, которые он видел у других путников.

Орочи развернулся уходить, был в двух шагах от двери, когда в дверь громко постучали, и все произошло одновременно.

— Милиция! — раздался голос за дверью.

Орочи тут же ощутил, как Кенджи вытащил нож и приготовился бросить в него. Клинок ночи шагнул в сторону, нож просвистел мимо него, ударился рукоятью о дверь. В том же движении он вытащил меч и прижал к шее Кенджи, струйка крови потекла к одежде Кенджи.

Кенджи прищурился, и Орочи знал, что мужчина понял правду о нем. Никто больше не уклонялся от невидимого клинка.

— Кенджи, ты там? — голос стал не таким властным, а скорее встревоженным.

— Мой брат, — шепнул Кенджи Орочи.

Орочи знал, что нужно убить Кенджи. Тот узнал или догадался, кем был Орочи, и награда за поимку клинка ночи была высокой. Лучше всего прикрыть след можно было убийством.

Но он не мог себя заставить. Мужчина помог ему. Он кивнул контрабандисту.

— Я

тут! — крикнул Кенджи. — Я пока занят. Что тебе надо?

— Мы ищем юную воровку по имени Хироко. Она перешла границу, ее нужно поймать. Ты ее видел?

— Не в последнее время. Но если увижу, сообщу.

За дверью стало тихо.

— Ты точно в порядке? — спросил брат.

— Точно. Я загляну ночью.

Орочи чуть не рассмеялся. Умный ход. Если бы он убил Кенджи, у него была бы лишь половина дня форы в преследовании. Он убрал меч от шеи Кенджи, услышав, как шаги удаляются от здания.

Они вдвоем смотрели друг на друга пару секунд. Орочи знал, что умнее было убить мужчину, но его сердце этого не хотело. Он вышел наружу и быстро пошел прочь.

Весна 1037

Лучник должен был слезть с дерева. Желание поесть и попить было жестокой силой, и солдата оно не обойдет. Требовалось только потерпеть.

Терпение Орочи вскоре вознаградило его. Он услышал шорох на дереве спустя день, как он скрылся в кустах. Он все еще верил, что лучник не знал о том, что он был близко, но лучник был осторожным. Солдат спускался, минуя по несколько ветвей за раз, озирался и продолжал спуск.

Орочи замер, ждал идеального момента для броска. Теперь он охотился, а не был добычей. Он был этому рад.

Как только нога лучника опустилась на землю, Орочи вылетел из кустов. Солдат не запаниковал. Он огляделся, и Орочи казалось, что он прикидывал свои варианты.

После дней погони они оказались ближе всего друг к другу. Солдат потянулся к луку, но остановился. Орочи был слишком близко. Лучник не успел бы вложить стрелу и выпустить ее раньше, чем Орочи убьет его. Терпение Орочи подавило самое сильное преимущество лучника.

Выбора не было, солдат вытащил клинок и напал. Он встретил свой конец как воин, со сталью в руке.

Результат был понятен. Даже если бы солдат был лучшим мечником в царстве, это его не спасло бы. Дар Орочи позволял ему ощущать каждое движение солдата до того, как он его делал. Он даже не вытащил свой меч в защиту. Он отходил назад и в сторону, уклоняясь, и каждая атака почти задевала его.

Солдат удвоил усилия, яростно взмахивал мечом, что вызвало бы гордость у легендарных воинов. Орочи пришлось отступить дальше, но он не ощущал себя в опасности.

Орочи нужно было сделать выбор. Отсюда обратного пути не будет. Но он все еще отступал и уклонялся. Ему нужно было просто вытащить меч, и все будет кончено. Но его меч оставался в ножнах.

Когда миг наступил, его вел инстинкт. Орочи даже не заметил перемены. Солдат нападал, но плохо защищался. Он открылся в сотый раз, и Орочи этим воспользовался. Он шагнул вперед, выхватил меч и оборвал жизнь мужчины одним ударом.

Он ничего не почувствовал.