Нет прощения!
Шрифт:
Экстра тут же оглушил федералов полем. Это позволило остальным разобрать железо и укрыться за стопкой бетонных блоков. Лаки сорвал с головы шлем, встряхнул волосами. Остальные поступили так же. Гермошлемы были настроены на федеральную волну, они помогали только против копов.
— Что будем делать? — меланхолично поинтересовался Найк, возясь с обоймой полуавтомата.
— Перебьем всех к чертовой матери! — горячо воскликнул Эрлиг. — А потом запалим эту помойку!
— Это умнее, чем ползти одному со взрывчаткой под прикрытием дружеского огня, — подтвердил Лаки.
— Мне все
— Решено, — подытожил Экстра. — Все готовы?
Они посмотрели друг на друга.
Оттаявшие федералы снова открыли по ним огонь.
— До скорой встречи! — оскалился Эрлиг и выскочил прямо под пули.
На Страйка обрушился мощный адреналиновый приход. Мимо него с яростным воплем метнулся Найк.
— Нет прощения? — Экстра иронично улыбнулся, передергивая затвор. — Или все-таки есть?
Лаки хлопнул его по плечу и прыгнул следом за Найком.
…Поле разошлось с треском, как расползающаяся ткань. Экстра генерировал фон, его ярость зашкаливала. Лаки с трудом переставлял ноги, двигаясь, как в толще песка. Каждый выстрел давался ему с трудом, но федералам было гораздо хуже, они не могли даже стрелять. Один лишь Найк, наиболее устойчивый к ментальному взаимодействию, подобрался как можно ближе к намеченному укрытию и обстреливал тех, кто находился за гранью искаженного эфира. Экстра выдохся довольно быстро, но времени хватило на все.
Лаки визуализировал карту и жестами разметил диспозицию. Эрлиг кивнул и умчался вперед, нисколько не скрываясь. Экстра вытер нос, посмотрел на окровавленную ладонь и выругался. До него было метров семь.
«Кто-то должен его взорвать, остальные пусть прикрывают», — объяснил ему Лаки.
Экстра вопросительно взглянул на него.
«Мы с тобой это сделаем. Они, — ткнул Лаки пальцем в Эрлига и Найка, уже занявших оборону, — нас прикроют».
Экстра кивнул в направлении перевернутого вагона, стоявшего на насыпи метрах в пятистах от них. Дальше начинался экран, забранный в строительные леса. Оставалось совсем немного.
…Они побежали. Федералы налетели откуда-то сбоку. Экстра сбил их фоном, Лаки откатился за чахлые кусты и открыл огонь оттуда. Экстра прикончил раненых, взял себе их оружие. Лаки прикрывал его, озираясь и водя стволом по сторонам. Несколько пуль зацепили его, но он почувствовал лишь легкий ожог. Экстра вырвался далеко вперед, он мчался по насыпи, передвигаясь скачками. Лаки припустил следом. Теперь стреляли практически отовсюду. От вагона их оттеснили шквальным огнем, пришлось пробиваться в обход. Гребень насыпи подходил почти к самому коллектору, где наверняка все было оцеплено. Скорее всего, они были полностью окружены. Но встроенный в программу инстинкт гнал их прямо на пули, полностью исключая даже мысль об отступлении. Лаки увидел, как Экстра впереди него добежал до конца насыпи, где его сбило с ног несколькими очередями, и покатился вниз, исчезая из поля зрения. Боль наконец- то заявила о себе. Лаки, выкладываясь на полную, ссыпался вслед за Экстрой, рухнув с пятиметровой высоты на кучу заросшего бурьяном древнего строительного мусора.
Сгруппировавшись, он приземлился на
… Экстра лежал на спине, раскинув руки, безжизненно откинув голову. Ветер лениво трепал длинные пряди его волос, создавая иллюзию жизни. Белая футболка была залита кровью, из левого плеча Экстры торчал ржавый штырь, на который он напоролся при падении. Лаки подскочил к нему, дотронулся рукой до шеи, проверяя пульс, и пальцы обожгло. Пульс у Экстры был запредельным, температура тела — критической. Лаки не успел вовремя отдернуть руку. Экстра перехватил ее и открыл глаза, сияющие серебром.
… Патроны снова закончились. Лаки отбросил бесполезный ствол, вынул запасной. Выглянул из- за экскаваторного мотора и увидел, что на сухую землю, на желтую выгоревшую траву, с синего- синего неба падает снег. Прицел начинал двоиться. Рядом заворочался Эрлиг, поднял осунувшееся лицо. Его глаза были скрыты за «антикоповскими» очками. Страйк показал ему четыре пальца.
Эрлиг кивнул. От него исходило интенсивное свечение зеленого цвета. Ледяной ветер пробирал до костей, рот наполнился металлическим крошевом крови. Вскочив, они понеслись прямо туда, где Лаки отчетливо видел красные контуры федеральных стрелков.
…Закатившись за валун, он сменил рожок, клацнул затвором и осторожно выглянул из-за камня.
Пустой десантный вертолет взлетал, лупя в их сторону пулеметными очередями, но пока что пули ложились далеко. Десантники двигались, как в замедленной съемке, метель скрывала их белыми стенами, и вместе людей Лаки видел лишь красные расплывчатые пятна мишеней. Эрлиг просигналил ему из соседнего укрытия, что вполне готов к еще одному рывку. Лаки с трудом выбрался из сугроба и заставил себя бежать. Зеленого Эрлига справа от него пробило навылет светящейся пулей, еще одной, еще двумя, и кровь вылетавшая из его груди, тоже была светящейся и зеленой. Теперь снег падаг настолько плотно, что белая пелена превратила реальность в ничто.
…В ушах гудели аккорды вьюги, похожие на безумную музыку Экстры. Метель удерживала уставшее тело с удивительной нежностью, и Страйк отчетливо услышал тихий голос Эль.
За секунду перед тем, как стать пустотой.
Снег медленно таял, обнажая красные и зеленые силуэты, которые постепенно меняли свой цвет на более темный, по мере того, как из них уходила жизнь Лаки стоял среди трупов и рассеянно озирался по сторонам, судорожно сжимая в руках нагретое железо автомата. Солнце исчезало, впитываясь в землю, дробилось на кровавые лужи… Страйк повернул голову и посмотрел на экран.
Последние лучи упали на его поверхность, и где-то под защитной сеткой строительных конструкции полыхнула яркая вспышка.
РИЧИ ТОКАДА — 7
— Ты уверен, что ты эмпи? — спросил меня Лаки с подоконника.
— Что? — удивился я, отрываясь от книги, которую читал специально для Трайтора. Он все же поставил меня под постоянный контроль.
— Эмпи может убить эмпи, я делал это не раз. Эмпи не может убить члена своей стаи. Понимаешь меня?