Нет прощения!
Шрифт:
— Я не хочу блевать. Но все равно спасибо.
Они помолчали. Парень прикрыл деревянную створку, отгораживающую помещение охраны от небольшой прихожей со стойкой для приема денег. В комнате на выцветших обоях пестрели плакаты с мотоциклами и разными ландшафтами Стад-Рэя, на столе лежала газета с заголовком «Правда о технологиях». Над входом в комнатку была прибита ржавая подкова, а рядом с газетой горела свечка.
«Он боится чего-то», — понял Лаки. — «Неужели дождя?».
— Спэлл, — парень протянул ему ладонь.
— Лаки, — представился
Спэллу было лет двадцать, выкрашенные «перьями» волосы закрывали глаза, на предплечье была набита акула.
— Погода сошла с ума, — тихо проговорил Спэлл, глядя в никуда, потом достал бутылку с мутной жидкостью и отхлебнул из нее. — На, выпей.
— Охраняешь клуб? — улыбнулся Лаки, принимая бутылку.
— Типа того.
— Хочешь совет?
— Ну?
— Если доживешь до рассвета, бери кассу и уезжай.
— Ты серьезно? — прыснул парень. — Я подумаю… Тебе ничего не нужно? Оружие там, наркотики?..
— Можно я немного посплю? Весь день за рулем, а теперь все это… — Лаки кивнул на дверь.
— Валяй, — Спэлл поплотнее закрыл створки. Лаки облокотился о стол, положил голову на руки и закрыл глаза. Волны страха, исходящие от Спэлла, накрывали его, этот парень чувствовал приближение чего-то жуткого, как и все остальные, но не мог даже нажраться как следует. Дом все больше становился похож на заколоченный гроб. От стен веяло сыростью.
Лаки провалился в тревожный сон. Он летел вместе с тучами над вымирающей планетой, над пустыми городами, закрывая своей тенью разрушенные дома, он знал, что в Стад-Рэе не осталось никого, и весь гигаполис напоминал ему Мертвый квартал, а Туакану, наконец-то, смыло водой, и там теперь плескалось новое море… Синие и белые молнии безмолвно лупили в песок Единицы, где он однажды жил, и Лаки чувствовал присутствие Эль в каждом электрическом разряде.
«Она была здесь совсем недавно», — вдруг открылось ему, — «Теперь ты понимаешь, почему здесь такой бешеный фон?..» И, неожиданно проснувшись, он увидел перекачанную фигуру Эрлига, застывшую в дверном проеме.
— Что-то случилось? — с безнадежным отчаяньем спросил Спэлл, пряча бутылку. Эрлиг поглядел на Лаки. Он еле держался на ногах.
— У вас в туалете… бэ-э… — Эрлига согнуло пополам, он проблевался под ноги Спэллу.
Охранник укоризненно взглянул на Лаки. Тот непонимающе глядел на Эрлига.
— Я говорю, у вас в туалете… бэ-э… — повторил Эрлиг. — Бэ-э… — его вырвало два раза подряд.
— Хватит здесь блевать! — взвился Спэлл, возмущенный до крайности. — Уведи же его! — крикнул он Лаки.
— Ты охранник? — Эрлиг шагнул к столу, наступая в лужу, — Охранник?
— Охранник! — закричал Спэлл.
— Погоди, — оборвал его Лаки. — Он говорит — что-то произошло в туалете.
— Угу, — подтвердил Эрлиг, сдерживая позывы к рвоте. Спэлла передернуло. Он встал, взял зачем-то фонарь и решительно вышел из комнаты. Эрлиг и Лаки отправились за ним.
Туалет оказался не особенно далеко. Когда они вошли, в нос им ударил резкий запах свежей крови.
— Я же говорил, — обрадовался Эрлиг, видя, что Спэлл, наконец-то, понял его. Лаки схватил Эрлига за шиворот и вытолкнул в коридор.
Они направились в зал, выпивка была им просто необходима.
— Не знаешь, кто это сделал? — ненавязчиво поинтересовался Лаки.
— Это не я! — вскинулся Эрлиг. — Дружище Эрлиг не способен на такое!
— Нам надо сваливать отсюда, — Лаки отпил из бутылки немалый глоток и задохнулся. Там оказался чистый спирт. Бармен, покачиваясь, протянул ему чью-то полупустую кружку, Лаки сразу же запил, но в кружке тоже был спирт. Эрлиг загоготал, его смех перекрывал весь шум, бушующий в зале. Лаки вытер слезы, жестами попросил бармена дать ему банку «Спринта» и выпил ее до дна, прежде, чем смог хоть что-то сказать.
— Ты просто не хочешь меня понять, — объяснял Эрлиг, его квадратное лицо уже двоилось. — Ты не слышишь то, что я пытаюсь тебе сказать. Мои слова — пустые звуки для тебя, ты не слышишь и не понимаешь меня, с тобой вообще без толку разговаривать!
Лаки потянулся за кружкой, но раздетая женщина у него на коленях схватила ее первой, нагло рассмеявшись прямо в лицо. Лаки удивленно посмотрел на нее.
— Котик! — сказала женщина. — Ну скажи, неужели тебе не нравится вот это? — она сунула ему под нос два силиконовых протеза синюшного цвета с расползшимися сосками, в одном из которых, к тому же, висело здоровенное кольцо. — Давай. Побудь немного настоящим мужчиной.
— Что я должен для этого сделать? — спросил Лаки, тщательно выговаривая слова, и попытался отобрать свою кружку.
— Трахни ее! — заорал Эрлиг.
— Это невыполнимо, — засмеялся Лаки. — Брат, сними с меня это…
— Извращенец! — обругала его женщина.
— Вот-вот, — из-под стола высунулась голова второй, с размазанной губной помадой на лице, напудренном до такой степени, что почти исчезли синяки под глазами. — Брал бы пример со своего дружка.
— А он просто не умеет, — подсказал Эрлиг. — Его в детстве не научили…
Обе шлюхи противно рассмеялись.
— Нам пора ехать, — сказал Лаки, содрогаясь.
— А может, он не может! — донеслось из-под стола. — Иди лучше сюда! Посмотри только, что за конец у этого парня! Ты такого еще не видела!
Эрлиг гордо поглядел на Лаки и приосанился.
— Скучаешь по своей ведьме? — спросил он, щуря близорукие глаза. — Я тебя не понимаю.
Она же — человек! Такая же девка, как эти… О да, крошка, вот так!..
— Что ты сказал? — переспросил Лаки.
— Да не слушай ты этого идиота! — засмеялась та, что сидела у Страйка на коленях, обращаясь к Эрлигу. — Он же ничего не понимает!.. Он еще жалеть будет!..