Нет прощения!
Шрифт:
Кто-то уже приплясывал от нетерпения. Мне нравилось их мучить. Я поискал глазами Пендоза, но того уже не было в классе, и это означало, что две пачки «Стразза» сегодня не уйдут. Я поклялся себе, что выясню, у кого эта гнида покупает «Стразз» — ненавижу конкурентов! — и тут я услышал голос Кула:
— Стоять! Лаки или как там тебя…
Обычно я всегда вздыхаю с облегчением, когда выясняется, что Кул зовет не меня, а кого-то другого. Я вскинул сумку на плечо и начал пробиваться сквозь толпу заказчиков, попутно скидывая товар и прибирая денежки. Меня интересовало лишь одно. Реакция Лаки Страйка.
Я
— А это что за дерьмо? У сестренки взял поносить, да?
— Это белка-летяга, — невозмутимо объяснил ему Лаки. — Они вымерли всего лишь месяц назад. Зато такие как ты, похоже, будут жить вечно.
Кул не придумал ничего смешнее, чем ударить его. Лаки остался стоять. Он глядел не на Кула, а на меня, и я неожиданно понял, что он зачем-то старается произвести на меня впечатление. И заодно — изучает мою реакцию. И, скорее всего, догадался уже о моем страхе перед Кулом, угодливом, липком страхе бредмена перед вожаком стаи.
Кул примитивен. Кто-то считает, что чем примитивнее особь, тем легче ею управлять.
Попробуйте приручить крокодила, если крокодилы еще остались. Я боялся Кула еще и потому, что не встречал эмпи, столь похожего на человека; эмпи, настолько тупого, что ни о каком ментальном воздействии не было и речи. Такой Кул имеется в каждом потоке, как фактор примитивной агрессии, но тогда я этого не знал и считал директора лицея идиотом.
У Лаки был выбор, либо кинуться в драку, либо — нет. Тогда я еще не видел, как он дерется, но почувствовал, глядя на его насмешливое спокойствие, что Кул для него — не проблема. Взгляд Лаки давал понять, что он отпускает их на первый раз. Это неожиданно дошло до всех, кроме Кула.
— Завтра придешь в другой футболке, понял? — спросил Кул, катая желваки. — Считай, мне эта не понравилась. Понял? Все, вали отсюда!
Лаки развернулся, поглядел на меня в упор. Меня ударило полем. Я слишком хорошо чувствую подобные вещи. Лаки Страйк был в бешенстве. Он прошел мимо, и я невольно вжался лопатками в холодную стену. Кул проводил его недобрым взглядом, потом с радостью осознал, что я все еще здесь, и, небрежно кивнув, сказал:
— Ко мне!
Я сглотнул cпазм в горле. Меня трясло. Я пошел к нему. Я почти не боялся, мои мысли были заняты другим — я впервые встретил эмпи, не просто равного, но превосходящего меня, кажется, по всем параметрам!
Кул, не смотря на глубокий идиотизм, что-то все же почувствовал. Он еще раз поглядел на лестничный проем, куда свернул Лаки, потом заглянул мне в лицо:
— Этот Лаки напугал тебя? Да, детка?
На этот вопрос ответа не требовалось, и я промолчал.
— Ладно. Проехали. — У Кула сузились глаза. — Ричи, детка, постарайся достать мне эти таблетки. Понял? В шесть вечера я буду ждать тебя, где всегда. У меня большие планы на этот вечер, и ты достанешь мне таблетки, а не то я тебя убью!
Он несильно ударил меня кулаком в живот. Вообще Кул, когда хочет, может свалить с ног одним ударом, комплекция позволяет ему это. Сейчас мне не было больно, но иерархия стаи велела мне согнуться пополам и выдавить «Понял!». Кул поднял мою голову за волосы и потрепал по щеке, после чего они ушли. Я перевел дыхание.
По расписанию у меня было еще две пары, но мне дико захотелось домой. Я представил, как закрываю дверь на все замки, опускаю ставни, выключаю свет и лежу в полной темноте, и не думаю ни о чем, а представлю себе, что умер, и все проблемы остались далеко позади.
Я вышел на крыльцо, залитое солнечным светом, достал сигареты, закурил…
— Ричи?
Я обернулся и выронил сигарету. Лаки был выше меня на полголовы, но мне показалось, что он глядит на меня здорово сверху. Впрочем, он тут же улыбнулся, демонстрируя отсутствие агрессии.
Его темные глаза остались холодными. Я криво улыбнулся в ответ.
— Тоже прогуливаешь? — продолжал он, не замечая моего ужаса. — Смотри, какая погода!
Идем?
— Куда? — безучастно спросил я.
Лаки фыркнул.
— Пить пиво, куда же еще?
— Пить пиво? — не понял я. — Зачем?
— Вон там! — и Лаки кивком головы указал на «Колодец».
Это было слишком. «Колодец», пивной бар, находился напротив лицея, и только полные идиоты посещали это место, зная, что преподаватели любят нагрянуть туда с проверкой. Даже Кул избегал напиваться в «Колодце». Но Лаки был не в курсе. Я попытался ему объяснить. Он не стал меня слушать. Просто схватил за рукав и потащил по лужам. Я обалдел от такого обращения и попробовал вырваться, но он, болтая о всякой ерунде, игнорировал мои трепыхания, и не успел я прийти в себя, как в моей руке уже оказалась кружка пива. Я завертел головой, ожидая увидеть знакомые лица. Мне повезло. В баре было полно людей, и ни одного эмпи.
— Здесь не так уж плохо, — заметил Лаки. — И пиво вроде ничего. Чего ты нервничаешь?
— Знаешь, это заведение — для людей…
— Ну и что? — он весело засмеялся, на нас тут же стали оглядываться. Я мечтал провалиться сквозь землю.
— В Двойке полно предрассудков, это я уже заметил. — Лаки достал из сумки пачку «Стразза», выбил щелчком сигарету.
— Куришь?
— Откуда у тебя это? — насторожился я.
— С какой целью интересуешься? — подозрительно поглядел на меня Лаки.
— Я не употребляю наркотики, — гордо ответил я. Он прыснул со смеху.
Отломал фильтр, закурил, задерживая дыхание.
— Зря… В Единице «Стразз» легализован, как и огнестрельное оружие, и много чего еще.
— В Единице?! — я глядел на него во все глаза. — Тебя перевели из Единицы?
— Я плохо учился, — хмыкнул он.
— Расскажи мне про нее! — Я не знал никого, кого бы взяли и перевели из одной черты в другую. Я вообще ничего не знал про другие районы Стад-Рея. Этой информации просто не было.