Нет прощения!

Славнейшева Ольга

— Что дальше? — спросил я.

— Нам нужны два мотоцикла, — пояснил Лаки. — Они остановятся, мы убьем их и заберем мотоциклы себе. Ты прикрутил глушитель? — он кивнул на пистолет в моей руке.

— Они не остановятся, — возразил я.

Лаки не ответил.

Через пару минут мимо нас проехала группа рейдеров на мигающих, как новогодние елки, дредах, или как они там называют свои мотоциклы… Я непроизвольно оскалил зубы.

— Ждем, — шепнул Лаки, видимо, принимая меня за последнего кретина. Мы ждали.

Во второй раз нам повезло больше. Заслышав звук мотора, Лаки размахнулся и бросил на дорогу сверкающую спираль, из тех, что рейдеры так любят цеплять

на свои дреды. Мотоциклистов оказалось трое. Они остановились, и я услышал, как один говорит другому:

— Кто-то из наших потерял… — а потом рейдер спешился, наклонился за спиралью, и Лаки сказал «Огонь!».

Я вскинул пистолет. Указка заметалась по брюху растерянного рейдера, успевшего схватить сверкающую штуку. Я плавно нажал на курок, как учил Лаки, раздался сухой щелчок, и рейдер упал рядом со своим собратом. Третий решил от нас удрать, но пуля Лаки настигла его через пару метров. Он завертелся по земле вместе с мотоциклом.

— Вперед! — Лаки вылетел из укрытия, схватил одно из тел за ноги и потащил к обочине. — Быстрее!

Я помог ему отволочь оставшиеся трупы и лишний мотоцикл за кусты, после чего мы надели шлемы, и, свернув на боковую аллею, погнали по направлению к частному сектору.

Мы мчались рядом. Лаки знаком привлек мое внимание. Когда я посмотрел на него, он поморщился и жестом показал, чтобы я надвинул на глаза щиток. Я последовал его совету, вовремя успев сбросить скорость. Забыв, что на щитки таких вот шлемов выводится модулятор трассы со всеми обозначениями, спидометром и оптимальным маршрутом, я просто обалдел от неоновых символов, зависших в трехмерном пространстве вокруг меня. Лаки притормозил, подождал, пока я подъеду, и залепил мне подзатыльник. Тут же в наушниках раздался треск эфира и язвительный голос Страйка:

— Ричи, соберись! Ты слишком рассеян… Ты там еще не перекинулся?

Дальше мы окунулись в серебристый поток ночного воздуха, и мне ничего не надо было делать самому, так как мерцающий ветер вокруг был полем в чистом виде. Ментальным полем, дающим эмпи жизненную силу. Я почувствовал ту грань, за которой начиналось манящее безумие льющейся крови, но у меня хватило остатков самоконтроля не переходить ее.

Даже когда мы ворвались в очередной дом.

Мне стало немного легче, я огляделся. Мы были в шлемах, и каждая из целей на экране обзора снабжалась фиксатором. Кажется, это были коповские шлемы, причем, скорее всего, из Единицы.

Стрелять было одно удовольствие. Я почти ничего не соображал, но то, что я делал, мне нравилось.

Мы расстреляли голых людей вокруг мраморного бассейна, уставленного по бортику кадками с какими-то деревьями, и Лаки сбил замок с вольера, в котором жили два стервятника. Кажется, я совершил ошибку, пристрелив одно из чудовищ. Лаки отвесил мне еще один подзатыльник.

Выкинул из рукояти пистолета обойму, вставил новую. Оставшийся стервятник метался с воплями по клетке, не собираясь оттуда вылезать. Лаки схватил баллончик с краской и начал писать на стене «Экотерра не прощает!». Я завертел головой в поисках цели. Все были мертвы, в бассейн стекала кровь. В подсвеченной воде плавали рыбы, и я успевал заметить фонтанчик брызг, прежде, чем пуля пробивала очередное продолговатое тело. Лаки прекратил эту рыбалку новым подзатыльником. Он вел себя очень грубо по отношению ко мне. Назло ему я начал пинками заталкивать мертвецов в воду, но Лаки потащил меня вон из этого дома, и мы поехали дальше.

У меня в голове крутилась дурацкая песенка:

«Где живет смерть?Внутри

телефона.Случайный звонок —И она у тебя дома.Если ты знаешь правду, ответь,Где живет моя смерть?»

Я был уверен, что смерть носит такой же шлем, как у меня, и, может быть, едет сейчас мне навстречу, так же как и я еду сейчас навстречу очередному убийству. Экотерра не прощает… не прощает… не прощает…

Пистолеты мы оставили на месте последнего преступления. Лаки положил их на обеденный стол, стволом к стволу, в виде свастики. Не помню, как я вернулся домой.

Проснувшись, я первым делом побежал в ванну, смотреть в зеркале свои глаза. С ними было все в порядке, они ни капли не светились. Я воспринял это неожиданно спокойно. Что-то случилось с моей оценкой реальности. Воспоминания об убийствах больше не повергали меня в ужас. Я улыбнулся отражению. И начал искать различия, вспомнив, каким был раньше, какой-нибудь месяц назад. Волосы немного отросли. Правда, у меня больше не было такой стрижки, как у Доброго Героя, но до меня, наконец, дошло, что не обязательно отращивать косую челку, ведь сходство зависит совсем от другого. Сходство было в наших с ним глазах. Я проторчал у зеркала минут десять, разглядывая себя со всех сторон. Моя фигура стала гораздо лучше, чем была, ведь я и раньше мечтал скинуть килограмм пятнадцать, да только все никак не получалось. Я сказал себе: «Ричи, посмотри, какое у тебя тренированное тело, какие у тебя мышцы на руках, какой у тебя жесткий волевой взгляд. Ты убил этой ночью кучу людей. И кто ты после этого? Добрый Герой! Ты — Добрый Герой!»

— О, да! — прошептал я, включая душ.

Ритку я обнаружил на кухне.

— Ты чего так рано встала? — спросил я у нее.

— Разве рано? — удивилась она. — Девять часов уже! Будешь завтракать?

— А куда ты собралась? — ответил я вопросом на вопрос, увидев, что она уже в туфлях.

— Как куда? В школу…

— Дура! Сегодня выходной!

— Ох, и правда…

И все-таки что-то в ней было. Я почувствовал острое желание, глядя, как она, отставив зад, грудью легла на подоконник. Я подошел к ней, обнял за талию. Ритка была задумчивой, даже печальной. Впрочем, не так уж это меня и волновало. Я прошелся руками по ее бедрам, давая понять, что готов к брачным играм.

И тут она спросила:

— Ричи, скажи… А ты не знаешь, отчего у Лаки такие шрамы на руках?

— На руках? — не понял я.

— Он резал вены, да? У него обе руки разрезаны вдоль…

Ах вот оно что…

— Не знаю. Не обращал внимания. — ответил я.

— Думаешь, это от несчастной любви? — сморщила носик Ритка.

— Думаешь, Лаки романтичен? — усмехнулся я. Но трахаться мне уже расхотелось. К тому же, на кухню выполз Лаки, в моем любимом черном халате с золотыми драконами. Ритка подобралась, стоило ей его увидеть:

— Водички?..

— А?.. — спросил Лаки. — Да, да…

Он нашел визорный пульт, упал в кресло и нажал на кнопку.

Кухня у меня не очень большая, так что визор занимает почти всю стену. Лаки угадал. «Новости Второй черты» только начались, и экран заполняла надпись «Экотерра не прощает!». В правом углу взволнованная дикторша зачитывала невидимый текст:

— …массовые убийства, причем в число сорока четырех жертв попал известный ученый-эколог Бруно Двайс, отдыхавший в доме владельца частного зоопарка Тарко Ли, иммигранта с Островов. Вряд ли руководители террористической организации «Экотерра» могли не знать об этом…