Нет худа без добра
Шрифт:
Удалось ли ей напугать его так, чтобы заставить одуматься? Она надеялась, но в том, что касается Бича, никогда нельзя быть уверенной. Она вспомнила, как несколько лет назад она оттаскала его за короткую стрижку из-за подделки подписи Сисси на кредитном чеке на ее имя. Но Бич, как ребенок, выпоротый как следует за какую-нибудь проделку, через минуту совершает точно такую же. Бедная Сисси.
Корделия вздохнула. Господи, почему ей приходится волноваться об обеих дочерях? Одна недостаточно умна, чтобы видеть, что происходит у нее под носом… А другая слишком умна для
Несмотря на настоятельный совет Гейба, она по-прежнему не решила, стоит ли ей ехать к Грейс. Уин предложил ей остановиться в его доме, тогда бы она смогла общаться с Грейс и Крисом на нейтральной почве. Да, это выглядело соблазнительно…
Взгляд Корделии выхватил портрет Грейс в рамке среди групповых семейных фотографий на стене напротив лестницы. Семи лет от роду, с косичками и улыбкой щербатого рта шириной с Миссисипи. Она почувствовала, как что-то острое пронзило ее сердце. Обрадуется ли их встрече Грейс? Или она, не сдаваясь, оттолкнет ее в сторону, как делала в детстве, брыкаясь ногами и дубася ее маленькими ручонками, чтобы освободиться из объятий матери?
Я не должна решать прямо сейчас, сказала она себе. Гейб считает, что она должна ехать, но знает ли он, что для нее лучше?.. Гейб.
Она взглянула на часы. Что, если он не появится? Что, если в последнюю минуту передумает?
Она надеялась, что он не передумает, но в то же время маленькая, подленькая ее часть – та часть, которая провела слишком много времени рядом со снобизмом ее матери, – почти требовала, чтобы он избавил их от своего присутствия.
Что за глупости, конечно, он придет. Иначе он бы позвонил. И, несмотря на все дурные предчувствия насчет того, как его примут Сисси и ее друзья, она с нетерпением ждала встречи.
– Корделия, ты словно сошла с обложки журнала! – приветствовала ее старая подруга Айрис, протягивая пальто Холли и проходя вперед, чтобы поцеловать Корделию в щеку.
– Кто бы говорил! – воскликнула Корделия. – Ты сама как картинка.
Айрис, конечно, казалась слишком худой, но она оставалась такой еще со времен, когда они вместе учились в школе. Когда Корделия крепко обняла Айрис, то почувствовала ее ребра сквозь малинового цвета сатиновую блузку, заправленную в изящные черные бархатные брюки. Когда они были девочками, то обычно говорили друг другу: "Если мы станем большими…"
Теперь мы стали большими, подумала она.
– Вот уж странно! – Айрис рассмеялась, убирая серебряную прядь со щеки. – У нас в доме несчастный случай, и я чуть было не опоздала. Присцилла Дрейпер упала и сломала бедро. Она поправится, но сейчас ей требуется много внимания.
– Чего мне в последнее время тоже не хватает, – хмыкнул муж Айрис, Джим.
Круглолицый, с почти белой бородой и животиком, растянувшим швы на его смокинге, сидевшем на нем гораздо лучше пять лет назад на свадьбе их дочери, он производил впечатление мешковатого, холеного, откормленного сенбернара.
Корделия не забыла еще раз поблагодарить Джима за пожертвование его компании в размере двадцати тысяч долларов в фонд библиотеки, прежде чем они оказались разделенными
Ее обеспокоил яркий румянец Сисси и лихорадочный блеск голубых глаз. Ясно, что Сисси напробовалась шампанского в большом количестве. Даже платье, которое в магазине выглядело празднично, теперь придавало ей какой-то утомленный вид, вместе со всем этим жемчугом вокруг ее шеи и серьгами, раскачивающимися, как украшения на рождественской елке.
Корделия прошла в маленькую гостиную, где была сервирована выпивка и расставлены подносы с закусками. Она взяла стакан с серебряного подноса, предложенный ей Эльрой, кузиной Холли, когда позади себя услышала:
– Ты сегодня выглядишь восхитительно, Корделия.
Гейб! Как ему удалось проскользнуть незамеченным?
Она почувствовала, что заливается краской, и, обернувшись, увидела, что он улыбается ей, производя впечатление удивительно элегантного джентльмена. В смокинге с воротником шалью, хотя и устаревшего на несколько десятков лет покроя, но сидящем на нем впору! Его обветренное лицо с покрасневшими от солнца «индейскими» скулами выделяло его среди других мужчин в этой комнате.
– Могу я предложить тебе шампанского? – спросила она, чувствуя себя неловко и смущенно.
– У меня есть кое-что получше, – ответил он, протягивая бутылку без этикетки со светло-зеленой жидкостью. Его глаза сияли, прямо глядя на нее, не бегая по сторонам, как глаза Корделии, чтобы выяснить, не смотрит ли кто-нибудь на них. – Вино из одуванчиков, я сам его сделал. – Подмигнув, он добавил: – Старый семейный рецепт. Я принес его Каролине, но думаю, она не станет возражать, если мы отопьем глоток.
Корделия с участившимся сердцебиением повернулась к инкрустированной деревом панели, служившей стойкой бара. Она поставила нераспечатанную бутылку шампанского на мраморную поверхность и взяла два хрустальных стакана для хереса.
Потягивая вино Гейба, чтобы смягчить сухость в горле, она подумала: "И это на самом деле так легко? Гейб отлично вписался, стал частью этого дома, он среди друзей".
Будто с единственной целью развеять подобное представление откуда-то появилась Сисси.
– Мистер Росс, как мило с вашей стороны, что вы пришли. – Она растягивала слова с преувеличенной вежливостью. – Надеюсь, у вас найдется минутка поздороваться с моими друзьями. Большинство из них вы, наверное, помните со школы.
– Непременно, – ответил Гейб, по-видимому, не замечая тени самодовольной улыбки в уголке ярко-красного рта Сисси, которую удалось увидеть Корделии.
Корделия оцепенела. Она слышала, что Сисси и ее недоброжелательные приятели рассказывали и продолжают по-прежнему говорить о "мистере Россе". Как раз накануне к ней пришла лучшая подруга Сисси, Пег Линч, и спросила голосом, сотканным из недоверия, правда ли то, что на прием придет мистер Росс.