Нет Адама в раю
Шрифт:
Уик-энд в Бостоне, казалось, полностью подтвердил теорию Этьена. Он мог делать с Анжеликой все, что хотел, если он этого требовал, а не просил, а потом она сворачивалась у него на коленях и прижималась к нему.
– Так будет всегда, Этьен, правда?
– спрашивала она.
– Конечно, моя дорогая.
– И ты всегда будешь обо мне заботиться? Как будто я твоя маленькая девочка?
– Ты и есть, моя маленькая девочка, - отвечал Этьен, целуя ее. Очень мой драгоценный маленький ангел.
– И мы будем жить как принц и
– Всегда, - отвечал Этьен.
Но Этьен не смог удержаться, чтобы не проверить свою теорию, и однажды утром он попробовал обратиться к ней с просьбой.
– Пожалуйста, дорогая, - сказал он умоляющим голосом, гладя ее шею. Идем в спальню.
Она соскочила с его колен и отошла от него.
– Ради Бога, Этьен, - раздраженно сказала она, - перестань мяукать как кот.
– Пожалуйста, дорогая.
– Нет. Я хочу в магазин.
– Пожалуйста, вернись, и сядь ко мне на колени.
– Нет. Я собираюсь одеваться и думаю, что тебе следует сделать то же самое, если ты не хочешь, чтобы я ушла одна.
Этьен с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться.
– Не говори так со мной, мой маленький ангел, - просил он.
– Не называй меня своим маленьким ангелом, - с бешенством сказала она и пошла в спальню.
Он пошел за ней и повернул ее к себе.
– Ты что-то забыла, мой маленький ангел, - сказал он.
– Я твой муж и я советую тебе никогда не отказывать мне.
– Отпусти меня, - закричала она.
– Сними эту ночную сорочку и ложись в постель.
– Ни за что, - ответила она.
– Я ухожу.
– Анжелика, - терпеливо сказал он.
– Ты будешь или не будешь делать то, что тебе сказано?
– Никогда, - сказала она, стараясь ударить его по ногам.
– Хорошо, посмотрим.
Он схватил ее и сел на ближайший стул. Он положил ее на колени и задрал на талию шифоновую сорочку. А затем он начал ее шлепать, пока ее ягодицы не покраснели и она не заплакала от обиды.
– Теперь, - сказал он, груб ставя ее на ноги, - сними эту дрянь и ложись в постель.
Она стащила сорочку и встала перед ним, казалось, все ее тело пылает.
– Этьен, - произнесла она.
– В постель, - ответил он и смотрел, как она пошла и легла.
Она была так возбуждена, что кончила сразу же, едва он успел до нее дотронуться, и даже тогда продолжала умолять его: - Еще, Этьен... Еще...
Этьен взглянул на Кристофа, опустившего глаза на свой стакан.
Так продолжалось весь уик-энд и даже несколько недель после того, как они вернулись в Ливингстон после медового месяца. Они поселились в своей маленькой квартире, но это длилось недолго. Моника Бержерон заболела, и Этьен с Анжеликой переехали в ее дом. А когда Моника выздоровела, оказалось, что легче оставаться с ней, чем опять хлопотать в поисках другой квартиры.
– Кроме того, - сказала Анжелика Этьену, - я обещала папе, что буду заботиться
Позже Этьен никак не мог вспомнить, когда все пошло наперекосяк. Стало казаться, что постоянно не хватает денег и Анжелика заскучала.
– Ничего, черт возьми, удивительного, что тебе все надоело, вокликнул Этьен однажды ночью, когда его планы снова расстроились. Господи Боже, ведь все, что ты целыми днями делаешь, - это сидишь на заднице и читаешь, читаешь, читаешь. Почему ты не поможешь матери по дому? Ей приходится делать все.
Это было правдой. Моника Бержерон делала все для себя, Этьена и Анжелики, ничиная с мытья полов и закончив глажением брюк Этьена.
– Если бы я хотела заниматься домашним хозяйством, я нашла бы себе место горничной!
– ответила Анжелика.
– Если ты считаешь, что Моника слишком много работает, почему ты не наймешь ей в помощь прислугу?
– Я не могу позволить себе иметь прислугу, - ответил Этьен, - и ты знаешь это не хуже меня.
Анжелика зажгла сигарету, зная, что Этьен терпеть не может, когда она это делает. Она выдохнула большое облако дыма и надула губы.
– Это не моя вина, - сказала она.
– Мне скучно.
– Ну, а что бы ты хотела делать, принцесса?
– спросил Этьен.
Анжелика села и, вложив как можно больше сарказма в голос, сказала:
– Я бы хотела поехать в Париж.
Этьен не смог сдержаться. Он снова заорал:
– Ты с ума сошла? В Париж? На деньги, которые я зарабатываю?
– Ну так пойди и заработай еще, - ответила Анжелика, откинувшись на спинку кровати и попыхивая сигаретой.
– Послушай, - сказал Этьен, - вся страна находится в тисках Депрессии. Я работаю по десять часов в день, шесть дней в неделю, и считаю, черт возьми, что мне повезло.
– Я могу найти работу, - сказала Анжелика.
– Есть много людей, которые будут только рады нанять меня. И не для того, чтобы заниматься домашним хозяйством.
Этьен схватил ее за руку, силой заставил сесть, выхватил сигарету и бросил ее в пепельницу.
– Твое место здесь, в этом доме, - сказал он.
– Не хватало еще, чтобы моя жена пошла работать, чтобы люди говорили, что я не в состоянии ее содержать.
Анжелика очень небрежно сбросила руку и зажгла другую сигарету.
– Замолчи, Этьен, - сказала она.
– И не смей никогда так меня хватать.
Он снова придвинулся к ней, но она вывернулась так быстро, что он чуть было не упал на кровать.
– Я сказала никогда, - повторила Анжелика.
– Запомни это, Этьен. Если ты не можешь быть "крутым человеком с деньгами", не старайся изображать его в постели.
На следующий день Анжелика нашла себе работу служащей в мануфактурной лавке. Работа оплачивалась по сорок центов за час, всего шестнадцать долларов в неделю. Этьен посмеивался и ждал, когда она устанет от того, что приходится целый день стоять на ногах.