Несвобода

Орлова Тальяна

Я быстро закивала головой, словно он меня выгонял:

– Очень нравится! Спасибо вам большое!

– И давай на ты, – улыбнулся снова. – Я Кирилл.

Улыбка его сильно преображала. На первый взгляд – обычный: высокий, худощавый, а в растянутой футболке вообще смотрится тощим. Очень светлые волосы взъерошены, будто я его с постели подняла. Но стоило ему улыбнуться, и ничего от обычности не оставалось. Очень располагающее к себе лицо. Таких обычно в рекламу приглашают или в сериалах сниматься: вот бывают такие

актеры, которые даже не особенно хорошо играют, но улыбнутся – и все, смотришь дальше.

– Арина! – я пожала протянутую руку.

– Ну, если все устраивает, Арина, тогда плата за два месяца вперед, и заселяйся. Много у тебя вещей?

Я начала было волноваться, но заставила себя говорить спокойно:

– Кирилл, а я могу пока только первый месяц оплатить?

– У меня тут благотворительный фонд? – он нахмурился. – Еще скажи, что у тебя ни денег, ни работы, чтобы я окончательно обрадовался.

– Есть работа! – смело врала я. – Вот как аванс получу, так сразу и отдам. Можно?

Он подумал, а потом махнул рукой:

– Ладно, заселяйся. Но натурой брать не буду, даже не рассчитывай.

Я деловито посмеялась ему в спину, чтобы показать, как хорошо понимаю юмор. Потом сидела в комнате, смотрела в окно на рядом стоящее здание и настраивалась на светлое будущее. Надо пересчитать деньги, подумать, какие из продуктов купить – так, чтобы не слишком разориться, но и протянуть как можно дольше. Лучше позвонить Ирине и посоветоваться.

Минут через пятнадцать Кирилл постучал в дверь и пригласил вместе выпить чаю, чтобы познакомиться ближе и показать кухню. Девушки его до сих пор не было, но я приняла приглашение.

– А ты почему до сих пор не переоделась?

Он выставлял чашки на стол. Кухня была относительно большой и очень светлой. Я после полумрака даже щурилась. Отвечать пыталась приветливо и подбирала слова:

– Оу, мои вещи только на днях привезут! Накладка получилась, на таможне сумку задержали.

– А ты откуда?

– Из Москвы! – я поняла, что от волнения путаюсь в показаниях. – Шучу я про таможню! Папа просто задержался, привезет, когда сможет.

– Ясно. И кем же ты здесь работаешь?

– В супермаркете… продавцом, – я до сих пор верила, что найденная Иринкой вакансия выстрелит. Тогда получится, что я и не соврала.

– Так, – Кирилл теперь смотрел еще внимательнее. – Ты приехала из Москвы, чтобы работать здесь продавцом? Я все правильно уловил?

– Ну… – я развела руками.

– Или в Москве все торговые точки закрыли, или ты мне тут чешешь. Притом видок-то у тебя как у фотомодели. От твоих волос за версту баблом несет. Вот Даша придет, у нее поинтересуюсь – сколько стоит такой блеск в прическе навести.

– Я… – пыталась на ходу придумать внятную причину. – Я и есть фотомодель! Дело в том, что я… со своим бойфрендом рассталась. И я так…

Он кивнул,

потому я замолчала. Потом сам же и придумал объяснение:

– Понятно теперь. Сорвалась без вещей и денег. И работы у тебя никакой нет. Можешь дальше не рассказывать.

Я постаралась заглянуть ему в глаза:

– Не выгоняй, Кирилл. Ты прав, работы пока нет, но я твердо настроена найти!

Он задумчиво качал головой, но на меня не смотрел:

– Ладно. Живи пока.

– Спасибо! – я всерьез обрадовалась и потому затараторила: – И должна сказать, что удивлена! Твоя квартира шикарна, не похоже, что есть такая сильная нужда в деньгах… ну, чтобы комнату сдавать.

И хоть он смотрел на холодильник, я разглядела ямочку от улыбки на его щеке.

– Смотри, какое дело, Арина. Я делаю тебе отсрочку платежа, а ты сегодня вечером помалкиваешь. Идет?

– О чем?

– Обо всем.

Не прошло и обещанных двух часов, как все было понятно. Я из комнаты не выходила. Сначала услышала женский голос, сначала спокойный, но постепенно переходящий на крик:

– Чья это обувь, Кир? Где эта шалава?

– Даша, а я уже говорил, что мы с тобой расстались? Точно, на прошлой неделе. А ты все не уходишь и не уходишь.

– Потому что у тебя маразм, Кир! От любимых не отказываются! И я от тебя не отказалась – дала время одуматься.

– А я вот не одумался. Вещи, кстати, твои собрал. Помочь унести до машины?

– Думаешь, я не знала, что ты ни одной юбки не пропустил?! Но притащить ее сюда… где я живу… Да у любой наглости есть границы!

– Вот я и жду, когда ж ты наконец-то обидишься. С вещами помочь?

– Кир, ты сволочь! – в голосе уже слышались рыдания. – Ублюдок! Ненавижу! Что я матери скажу?! Что прожила с парнем два года в ожидании свадьбы и вот, вернулась?

– Привет ей от меня передавай.

Моя дверь с грохотом распахнулась, и девушка уставилась на меня. Я спонтанно сжалась, но она и не собиралась бросаться в драку. Наоборот, говорила теперь тише, сдавленней:

– Дура ты. И я дура. Потому что идем за ними, куда ни позовут. Потому что не видим, что за внешностью у них нет души. Он и мне изменял, и тебе будет. Сиди здесь, живи здесь, надейся, что на тебе он и остановится. А он не остановится, дура. Такие никогда не…

И окончательно разревелась. Кирилл увел ее и, по всей видимости, все-таки выгнал. Я еще долго сидела в тишине, а потом вышла. Он был на кухне.

– Я правильно поняла, что ты и не собирался сдавать комнату?

– Ну, мне сегодня троюродный брат позвонил, спросил, нет ли у кого из знакомых дешевого жилья для какой-то девицы. И я решил, что или мне Дашу силой вышвыривать, или так. Но ты живи пока. Договор есть договор. Деньги мне точно не помешают.

Я села напротив:

– Но теперь я не уверена, что мне этот договор нужен!