Несущий свободу
Шрифт:
– Попробуй еще раз, щенок, – в ярости прошипел Джон.
– Лейтенант, не усугубляйте своего положения.
– Сэр, наблюдаю перемещение вооруженных людей, – доложил солдат.
– Это Управление полиции, Драм. Тут у всех оружие, – снисходительно ответил Хардинг.
– Подсистема прогноза определяет их как потенциально опасных. Уровень агрессии…
– Драм!
– Здесь, сэр!
– Заткнись.
– Так точно, сэр.
– Следи за арестованным, и только. Вперед.
Коридор стал как-то подозрительно многолюден. Шаги бронированных истуканов сотрясали
– Сэр, этажом ниже группа предположительно из пяти человек. Все вооружены.
– Я же сказал – это полиция. Их пугачи на тебе даже царапины не оставят.
Головная боль переместилась от висков к глазам, свет плафонов причинял боль. Происходящее казалось Джону сценкой из фильма. Или нет – скорее, из любительского спектакля, настолько неестественно вели себя актеры. И в первую очередь – он сам. Его Ханна в заложниках, а он думает лишь о том, какой мстительной сволочью оказался Уисли.
– Сэр, подсистема прогноза отмечает увеличение уровня агрессии.
– Естественно. За что им нас любить, – усмехнулся Хардинг. – Эй, дорогу!
Коротышка с кружкой в руке шарахнулся в сторону, расплескав кофе.
– Что происходит, а, парни? – растерянно поинтересовался он.
– Операция под юрисдикцией военных властей, – бросил ему Хардинг.
Джон был готов поклясться – оружие материализовалось прямо из воздуха: коротышка сунул в лицо капитану ствол пистолета.
Все вокруг замерло. Солдаты вскинули винтовки.
– Даже не дыши, здоровяк, – посоветовал коротышка – капрал Хусто. Его голова едва доставала Хардингу до плеча. – Скажи своим, чтобы опустили пушки.
По лестнице с топотом поднимались вооруженные люди. Впереди с дробовиком наперевес шествовал Кубриа. Двери одного из кабинетов распахнулись. Оттуда тоже торчали стволы.
– Эта штука, ребята, – спокойно сказал Лерман, показывая устрашающего вида карабин, – совсем не то, что у вас. Никакого интеллекта. Кусок железа, ей-богу. Но зато прошибает машину навылет. С двухсот шагов. Сколько поставите на то, что ваша скорлупа выдержит?
– Вы… нарушаете… закон… – едва шевеля губами, произнес Хардинг.
Начальник полиции вышел из кабинета и сокрушенно покачал головой:
– Только перестрелки мне тут не хватало. Вы вот что, ребята, сдайте-ка оружие.
Солдаты колебались. Напряжение достигло пика: казалось, жужжания мухи было достаточно, чтобы у кого-нибудь не выдержали нервы. Джон скосил глаза, прикидывая, куда упасть, чтобы уйти с линии огня.
– У нас в Управлении сейчас человек пятьдесят, не меньше. И все как один подтвердят: неизвестные, замаскировавшись под контрактных военных Альянса, проникли в здание и открыли ничем не спровоцированную стрельбу, – продолжил начальник полиции. – Знаете, как у нас относятся к террористам?
Кабот
– Прикажите вашим людям освободить нас, комиссар, – с ненавистью процедил Хардинг.
– Моим людям? – удивился Гебуза. – Каким таким людям? Это все ребята из группы лейтенанта Лонгсдейла. Они мне не подчиняются.
Он посмотрел на хмурые лица вокруг. Голос его обрел начальственную твердость:
– Вызовите дежурного. Пускай проводит господ миротворцев за пределы периметра. А вас, лейтенант, прошу ко мне на совещание. Будем обсуждать вашу проблему.
И он повернулся спиной, демонстрируя равнодушие к Хардингу, лицо которого было белым от унижения.
61
Большую часть комнаты занимала огромная кровать с разбросанным бельем. Другой мебели, кроме встроенного шкафа, не было. Не было даже окна – на его месте был вмонтирован большой экран. Миниатюрная темнокожая девушка, обернутая в полотенце, вышла из душа и сейчас торопливо заправляла постель.
– Поточный метод, – ухмыльнулся охранник. – Это Изабелла. Сегодня на нее очередь – видишь, как торопится?
– Я не хочу на это смотреть, – сказала Ханна.
– Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь. Хозяин приказал показать, что да как, так что сиди и не рыпайся.
– Я сказала…
– Ты со мной норов спрячь. Если увижу, что глаза закрыты – получишь в морду, – перебил ее охранник – худощавый скуластый парень с татуированными руками. – У меня разговор короткий.
Ее грубо толкнули в кресло перед стеклянной стеной.
– Там есть на что поглядеть, – хихикнул второй. – Тебе понравится.
Ханну передернуло от отвращения. Этот мир, он существовал в другом измерении; люди в нем виделись с изнанки. Эта изнанка напоминала мусорное ведро. «Хочу показать, что вас ждет, если заказчик останется вами недоволен», – так сказал Гаспар, отправляя ее сюда.
– Гости за это платят, – не успокаивался охранник. Ханна припомнила, что Гаспар называл его Грегом. – А тебе вот исключение сделали. Будешь любоваться за так.
Девушка за стеклом сбросила полотенце и начала одеваться. Зеркальная стена напротив повторяла ее движения.
– Изабелла идет по высшему классу, – пояснял над ухом Грег. – Посмотришь, как она работает, потом покажем тебе второй этаж.
– И сколько у вас всего классов? – спросила Ханна.
– Три, – не почувствовав иронии, ответил Грег. – И еще один на улице.
Все не так уж плохо, сказала она себе. Еще есть шанс. Шанс есть всегда. Наверняка уже идут поиски – Джон перевернет ради нее всю округу. По крайней мере, с ней сносно обращаются: не бьют, отлично кормят, да и врачи оказались действительно неплохими – Ханна чувствовала во всем теле удивительную легкость, ничего не болело, ссадины и синяки исчезли; теперь у нее новые ногти, а такого изысканного маникюра она отродясь не имела. Главное – дать знать о себе. А уж в доме у клиента такой шанс появится наверняка. Не станут же ее держать в подвале, как волчицу.