Несущий свободу
Шрифт:
Она выглянула из-за угла. Мордастый тип скучал, опершись о капот; с противоположной стороны улицу перекрывала тускло блестящая жижа, еще через квартал и без того тесная проезжая часть резко сужалась. Определенно, обратно их автомобиль поедет здесь, чтобы через пару переулков выскочить на оживленную Тандано.
Она сунула руку в сумочку и пощелкала маленьким пультом, указывая цель адской машине. Огонек на пульте зажегся ровным зеленым цветом и «кирпич» едва заметно шевельнулся, выпустив невидимые опорные конечности, одновременно служившие контактами детонатора. Теперь если кому-то
– Эй, подруга! – окликнули ее. К ней спешила, спотыкаясь на высоких каблуках, ярко размалеванная дамочка с длинными вьющимися волосами. – Это моя территория. Убирайся!
Глаза проститутки были раскрашены столь устрашающе, что занимали едва ли не половину лица. Грета ужаснулась – должно быть, это невыносимо тяжело день напролет хлопать ресницами длиной в добрых полтора сантиметра. Истинный возраст женщины не смог бы определить даже патологоанатом.
– Успокойся. Я не по этому делу, – отрывисто бросила она, на всякий случай запуская программу обаяния.
– Я давно за тобой гляжу! Этот квартал – мой! Я Мануэлю скажу. У него с чужими разговор короткий – враз морду почикает.
– Да ради всего святого – не нужны мне твои дойные мешки! – отмахнулась Грета. Ее внимание было приковано к стоящему возле машины типу.
– Да? – все еще подозрительно оглядывая ее, но уже сомневаясь в ее намерениях, протянула местная обитательница. – А мне показалось – ты тут как раз по делу.
Грета покачала головой и заставила себя улыбнуться, растапливая лед недоверия:
– Просто слежу за одним знакомым.
– За знакомым? Так ты не из наших?
Ядовито-сладкий шлейф дешевых духов распространялся от ее собеседницы, забивая уличную вонь.
– Мой парень, кажется, вздумал наставить мне рога, – поделилась Грета.
– Решила подловить его, да? – уже сочувственно поинтересовалась женщина.
– Я думала, мы поженимся… Он обещал…
Проститутка посмотрела на нее с выражением извечной женской солидарности. Еще немного, и она лично открутит голову наглецу, охмурившему эту молоденькую дурочку. Господи, и откуда они такие берутся? На мгновение тень ревнивого подозрения вновь зашевелилась в ней:
– К кому он ходит? Я всех в округе знаю.
– Ни к кому. Берет свою секретаршу и запирается с ней в какой-нибудь дыре на пару часов. А мне говорит, что попал в пробку по пути с работы. Сволочь. Нашел на кого меня променять – ни рожи ни кожи!
Женщина несмело улыбнулась. Улыбка явно далась ей с трудом, и она не имела ничего общего с профессиональной гримасой, которой она одаривала потенциальных клиентов.
– Ладно, – быстро оглянувшись по сторонам, произнесла она. – Я посмотрю, чтобы Мануэль не появился. Он чужих не любит. Только ты недолго. Иначе мне тоже влетит.
– Договорились! – радостно согласилась Грета. – Дождусь, как эта парочка появится. Хочу в глаза мерзавцу посмотреть. Представляешь, я чуть было не решила оставить от него ребенка!
– Что же ты! – укоризненно попеняла женщина. – Кто же в наше время верит этим обезьянам? У них одно на уме.
Грета ответила ей выразительным взглядом.
– Я лучше там постою. На том конце квартала, – сказала
– Как знаешь, – пожала плечами ее собеседница. – Ладно, мне пора на работу. Если что, я тебе рукой махну. Тогда бросай все и сматывайся – Мануэль шутить не любит.
Грета с благодарностью пожала ее запястье:
– Спасибо тебе, подруга.
– Да ладно, чего там, – совсем смутилась женщина.
Нервы Греты были напряжены, искусственный слух обострен до предела. Она слышала дуновение ветерка в подворотне, звуки сериала внутри одной из квартир, плеск воды, шкворчание жира, чей-то злой шепот, шаги и дыхание многочисленных обитателей квартала.
– Поцелуй меня! – требовал искусственный мужской голос с экрана.
– Опять надрался, скотина! – визгливо вторила ему женщина.
– Твои глаза словно заря, – убеждал тенор.
– Сколько за пару? – интересовался покупатель дури.
– Марианна не получит выходного пособия – ее уволили за проступок.
– Тихо ты, мама услышит!
– Они – словно путеводная звезда!
– На себя посмотри, ленивая шлюха!
Наконец слух ее зафиксировал быстрые шаги нескольких человек, идущих в одном направлении. Затем характерные хлопки автомобильных дверей – сама машина была не видна, Грета сознательно расположилась так, чтобы ее никоим образом не смогли соотнести с предстоящим взрывом. Прохрипел стартер. Метка пришла в движение. Медленно, потом все быстрее и быстрее – автомобиль набирал скорость.
Грета приоткрыла рот в ожидании звуковой волны. Языки пламени плеснули из-за угла. Волна пыли и дыма, вперемешку с уличным мусором, покатилась в стороны, захлестывая закоулки. Взрыв был такой силы, что обломки взметнулись выше крыш. Вокруг осыпались на тротуар стекла. Люди в панике выбегали из дверей.
– Ты чё примерзла-то, дура! – на бегу прокричала ей давешняя проститутка. – Ноги уноси. Щас копов тут будет – повяжут без разбора!
Грета переводила дух – метка на виртуальной карте исчезла. Получи, ублюдок! Внезапно ледяные пальцы сдавили сердце. Задыхаясь, она тяжело осела на землю, невидяще шаря рукой перед собой, не чувствуя, как осколки стекла впиваются в ладонь.
– Эй, тебя что, зацепило? – встревожилась проститутка. – Ну-ка, давай, пошли. Нельзя тут. Сваливать надо. Э-э, да ты совсем никакая!
По-прежнему не видя перед собой ничего, кроме мельтешения красных искр, она позволила женщине увлечь себя. Каждый шаг отдавался внутри неимоверной болью, воздуха не хватало, она боролась с собой, делая вдох; в грудь вонзалась раскаленная игла, тело шагало само по себе, словно большая кукла на привязи. Вот, значит, как это бывает, когда умирают, подумала она. И нет никаких образов из прошлой жизни, никаких цветных картинок, мелькающих перед глазами. Стало страшно, она боялась увидеть себя со стороны, ощутить безысходность от невозможности оправдаться: отчего-то она была уверена, что оправдываться придется. Она не вспомнила о Хенрике в эту минуту, хотя умирала за него: только боль, всепоглощающая обжигающая лава терзала ее напрягшееся тело.