Несущий Ночь
Шрифт:
Тарин благодарно кивнул и позволил де Валтосу повести себя через дверь, расположенную напротив двери в столовую.
Здесь, как и было обещано хозяином, в камине дружелюбно полыхал огонь, и Тарин принялся устраиваться поудобнее в кожаном кресле с высокой спинкой, пока де Валтос наливал три добрые порции ускавара из бутылки, которая стояла на большом подносе с напитками. Быстрыми шагами подойдя к Казимиру, Талун чуть ли не выхватил один из трёх стаканов из рук хозяина дома и поглотил его содержимое одним глотком. Оба предводителя картелей с полминуты пошептались о чём-то, затем Казимир, усевшись напротив Хонана, протянул ему хрустальный
— Ну, Тарин, что ты там понарассказывал?
Чтобы успокоиться, Хонан глотнул из стакана.
— Что же это творится на нашей планете, когда с таким влиятельным лидером картеля, как я, представитель Администратума обращается, как с обычным преступником? Этот Барзано приставал ко мне с идиотскими вопросами насчёт моего особняка, ну, ты знаешь, того, который я тебе одолжил на время.
Казимир кивнул, задумчиво пожёвывая свою нижнюю губу, и Тарин заметил, что хозяину дома, похоже, было слишком жарко от огня в камине, — на лбу у него выступили блестящие капельки пота.
— С тобой все в порядке, Казимир? — забеспокоился Тарин.
— Вовсе нет, — фыркнул Вендаре, снова наполняя свой стакан до краёв.
Бросив на Талуна полный ненависти взгляд, Казимир, кивая Хонану, произнёс:
— Пожалуйста, продолжай, Тарин. Не беспокойся о Барзано, ему недолго осталось создавать нам проблемы. Ну так что же он хотел узнать?
— Ну, он заявил, что Церковь Старых Принципов использовала мой особняк для своего очередного жестокого нападения. Ты можешь себе представить? Из моего дома?! Смешно, правда?
— Очень, Тарин! — вдруг захохотал Казимир. Жуток был этот истеричный смех, начисто лишённый какой бы то ни было весёлости. — Видишь ли, это правда. Все это правда. Ты просто слишком глуп, чтобы это понять.
Тарин открыл было рот, чтобы выразить свой протест, но Казимир не дал ему возможности ответить:
— У тебя нет ни малейшего представления о том, что происходит на этой планете, Тарин. События развиваются в соответствии с моими замыслами. Мо-и-ми! Я вложил слишком много средств, чтобы всё пошло прахом из-за такого ничтожества, как ты, Тарин!
От этих неожиданных и, что самое ужасное, неоправданных нападок на глаза Тарина Хонана навернулись слёзы.
— Брось, Казимир, что за радость тебе бросаться такими фразами? Мы, в конце концов, друзья, так ведь?
— Друзья? — передразнил своего «друга» Казимир де Валтос. — Нет, Тарин, мы не друзья. Ты всего лишь жалкий комок грязи, на который я наступил по пути к бессмертию. А теперь пришло время избавиться от тебя!
Тарин услышал звук открывающейся позади него двери. Казимир, подняв взгляд, кому-то улыбнулся, видимо тому, кто бесшумно вошёл в эту дверь. Но улыбка хозяина дома была далеко не дружеской. В поисках поддержки Хонан в отчаянии бросил взгляд на Вендаре Талуна. Ведь кто же, как не его старый добрый друг Вендаре, защитит Тарина? Уж он-то не позволит Казимиру разговаривать с ним в таком тоне!
Но Вендаре Талуну было не до Тарина — он, открыв рот, в ужасе уставился на вошедшего. Тарин услышал звук приближающихся тихих шагов, и бледная, испещрённая тонкими жилками рука легла на плечо толстяка.
Ногти на длинных тонких пальцах этой руки были чёрными и необычайно острыми. От руки исходил сильный запах дезинфицирующего средства.
Тарин в страхе задрожал и судорожно сглотнул
— Казимир? Что происходит? — захныкал он.
Развернув свою жирную тушу в кресле, он увидел высокую тонкую фигуру в простом красном халате и хирургической маске. Лица незнакомца он разглядеть не мог, единственное, что он видел, — это огромные глаза тёмно-фиолетового цвета. Вторая рука этого кошмарного человека, скользнув к шее Тарина, слегка оттянула на ней кожу, и толстяк почувствовал, как от этого лёгкого прикосновения по спине его побежали мурашки.
Казимир де Валтос вернулся в своё кресло и сделал глоток из стакана.
Тарин собирался было что-то промямлить, но вдруг ощутил острую пронизывающую боль в горле, когда толстая игла вошла в его шею. Он вздрогнул, но боль тут же прошла, её сменило ощущение тепла, голова закружилась, и он словно поплыл куда-то. Веки Тарина внезапно налились свинцом, и глаза закрылись. В этот момент Казимир де Валтос заговорил, и Тарину пришлось напрячься, чтобы разобрать его слова.
— Тарин, это Хирург. Я думаю, настало время вам познакомиться поближе.
Тарин Хонан улыбнулся, сонно кивнул, а быстродействующее снотворное тем временем понеслось по его венам.
Недопитый стакан с ускаваром выскользнул из его пальцев и, ударившись об пол, разбился.
Барзано вышел из комнаты для допросов, где Ортега и Шарбен попеременно работали с девушкой, спасённой Леаркусом от «арбитров»-убийц. Губернатор Микола Шонаи, Алмерз Чанда и Лиланд Кортео стояли перед окном комнаты, наблюдая за работой арбитров. Лицо Шонаи было каменно-непроницаемым, но Чанде и Кортео явно было не но себе от зрелища, свидетелями которого они стали, — девушку допрашивали с пристрастием, по всей строгости закона.
— Она что-нибудь знает? — первой нарушила молчание Шонаи.
— Не думаю. Во всяком случае, ничего существенного. Всё, что пока из неё выжали, это несколько имён. Но она, увы, слишком мелкая рыбёшка, чтобы знать что-либо действительно ценное.
— Тогда зачем все эти… неприятности? — подал голос Чанда, махнув рукой в сторону ссутулившейся фигуры за стеклом.
— Потому что никогда не знаешь, под каким камнем обнаружишь очередной фрагмент головоломки, мой дорогой Алмерз.
Чанда нахмурился. Ему не нравилась чрезмерная фамильярность Барзано, и он отвернулся от эксперта.
— Она была на статуе, — ледяным голосом произнесла Микола Шонаи. — Она одна из зачинщиков демонстрации. Она должна что-то знать.
— Возможно, — согласился Барзано. — В таком случае она — упёртый борец. Легко не расколется.
— Делайте всё, что сочтёте нужным, — приказала Шонаи. — Мне теперь всё равно, главное — выяснить, кто за всем этим стоял и кто заплатит мне по счетам.
— О, мы выясним, кто сделал это, я гарантирую, — пообещал Барзано. — Полагаю, что один из ваших соперников оказался умён и весьма коварен, используя посредников и ячейки активистов, чтобы мы не смогли докопаться до корней этого предательства посредством одного ареста. Я знаю, видел, как это делается. Уверяю вас, вскоре выяснится, что ничему нет никаких доказательств, не осталось никаких документов, поскольку на бумаге ничего и не фиксировалось, но при этом каждый из заговорщиков был в курсе всего плана. Я думаю, после того как им удалось вывести на улицу толпы народа, не потребовалось больших усилий, чтобы превратить демонстрацию в бойню.