Шрифт:
Щукин Михаил
Нэстэ. Новые миры
Река Лаэрни, своим руслом разрезала огромную равнину, занимающую большую часть единственного континента мира Куэрхи. Она начиналась с ледников высоких скалистых гор, расположенных на западе континента, ручьями бурно спускалась многочисленными водопадами и порогами по горным склонам, постепенно объединяясь в реки. А предгорьях вырастала уже в широкое русло и дальше уже плавно и величаво огибала пологие холмы и продолжала вбирать
По равнине река Лаэрни несла свои воды неспешно и даже как-то умиротворенно. Как будто знала, что она здесь главная и все, что есть вокруг, зависит от нее. Она поила своими водами обширные леса, произрастающие на ее берегах, животных, приходящих на водопой, позволяла рыбам жить в своих водах. И снисходительно соглашалась нести на себе редкие деревянные лодки-долбленки в которых проплывали странные двуногие существа, иногда селившиеся на ее берегах..
Уже в своем среднем течении она приобретала такую ширину, что для наблюдателя стоящего на берегу, противоположная ее сторона виделась в виде узенькой темной полоской над водной гладью.
Иногда, она как будто вспоминала, что надо бы сто-то изменить. И тогда начинала подтачивать берега, спрямляя русло. А иногда, возможно от скуки или из любопытства уходила подальше от привычного направления, прорезая новое русло.
Река несла свои воды здесь тысячи лет и собиралась продолжать свое дело и дальше. Все остальное ее не интересовало. Какое ей дело до происходящего на ее берегах. Она вряд ли замечала как там леса сменяются луками. Как луга с течением времени зарастают кустарником и новым лесом. И уж тем более, ей не было дела смены животных.
Река величаво несла свои воды к далекому соленому морю и не собиралась обращать внимания на мимолетные явления, не затрагивающие ее важной мисси.
В среднем течении на правом борту располагался невысокий холм, покрытый густой не высокой, всего по пояс взрослому человеку, травой голубовато-зеленого цвета с одной стороны вплотную подходил к руслу реки и обрывался в нее заросшим трехметровым обрывом. С других трёх сторон к его пологим склонам подступал высокий лес. Ничем с не примечательный, один из многих холмов, прильнувших к ее руслу. Разве что, когда-то давно она не захотела его огибать и чуть-чуть подрезала склон, спрямляя русло. Но совсем немного, а потом забыла о своей затее.
Реке было все равно, когда многие десятилетия назад здесь появились первые шалаши. Она полностью игнорировала выросшее позже крупное селение в десятки бревенчатых домов. Реке было все равно, чем занимаются его жители и что у них там происходит. Она спокойно доставила на себе несколько больших лодок с несколькими сотнями двуногих существ, решивших ночью высадиться недалеко от деревни, и продолжила нести свои воды мимо, все так же игнорируя возникшую с рассветом суету в деревне. Тем более, что они не часто пользовались ее услугами и почти не имели лодок. Деревня не мешала реке. Ей просто не было дела до этих суетливых существ, почему то называвших себя разумными.
И потому, она в темноте ночи доставила к деревне несколько странных, невиданных до сих пор больших лодок, собранных из плоских досок и понесла свои воды дальше, мимо деревни.
На вершине холма, напротив друг друга замерли две группы. Вышедшие из деревни на встречу пришлым, составляли существа, едва достававшие взрослому человеку до плеча. Назвать их низкорослыми некто бы не стал.
На эту встречу вышло три старых куэрха, чьи хвосты давно сметили темно-коричневый цвет своей шестки на серебристо-серый цвет благородной старости. Три старейшины вышли к чужакам уже не надеясь на благополучный исход переговоров. И все же они приняли позу просящих и свободно уложили хвосты у ног, демонстрируя готовность выслушать требования и не желание конфликта.
Пришельцы разительно отличались от жителей деревни. Среди представителей народа аэнхов нередким был рост почти что под два метра. И внешне их легко было спутать с людьми. Разве что на теле полностью отсутствовала растительность, да их кожа имела темно-серый цвет с отчетливым зеленоватым оттенком и даже на вид выглядела толще, чем у человека.
В отличие от старейшин, пришельцы носили пластинчатые панцири, отливавшие металлом и скрывавшие не только тело, но и ноги. От солнца их командира, принимавшего делегацию, скрывал лёгкий полотняный плащ. Из тех, что часто привозили торговцы из мира Юргов.
Карэн мрачно покосился на стоящим за спиной вожака солдат. Безобидные, на первый взгляд, палки в их руках давно уже перестали вызывать недоумение у охотников. Куэрхи жили благородной охотой. Никто не мог обвинить в трусости охотника, регулярно уходящего в норы, ведущие в миры Урэны и возвращающегося оттуда с добычей. Но разве стрелы и копья могут сравниться с палкой метающей маленькие кусочки металла на громадное расстояние в три перелета стрелы?
Карэн ещё раз вздохнул. Надо было уходить сразу, как враг появился в их местах. Гонцы из павших селений принесли весть еще десять дней назад. Но сейчас в самом разгаре сезон сбора ягод. И не так просто поднять селение с женщинами и детьми, уже не одно поколение врастающее в этот холм.
Да и честно говоря, старейшины рассчитывали на близко расположенную нору. Через неё можно было уйти в мир Урэны, сделать небольшой переход и вернуться через другую нору обратно, в новом месте. Враг избегает миров Урэны. Там их железные кэлы не намного лучшая защита чем панцири, сделанные охотниками из щитков добытых животных. К тому же пришельцы не чувствовали норы и легко могли заблудиться в незнакомом мире.
Вот только пришельцы быстро учились и умели захватывать деревни которыми руководят такие глупые и самонадеянные старейшины как старый Карэн. Пришлые усвоили роки неудач в других селениях и позаботились отрезать жителям путь к отступлению. И теперь их вожак стоит и презрительно кривит губы, явно наслаждаясь ситуацией. Ему некуда было спешить.
– Мы не можем отдать своих детей вам в рабство.
– С трудом произнёс Карэн. Как старшему из делегации, именно ему было суждено услышать приговор деревне.