Неспящие. Эхо прошлого
Шрифт:
– По мне, так больно помпезно выходит! – пробормотал он. – Насколько помню, леди Адель не больно-то приветствует лесть. Нет, нужно сделать картину более приземленной…
С этими словами он взял другой листок и быстренько набросал свой вариант.
– Рассвет? Оставляем. Вместо поля лучше сделать парадный зал. А на переднем плане изобразить леди Адель в изящном вечернем платье и с бокалом вина в руке. – Шаман удовлетворенно кивнул. – Ну вот, теперь совсем другое дело!
– Андрюха, ты здесь?! – раздался с улицы голос Горына. – Давай сюда, помочь нужно!
– С чем? – поинтересовался Шаман, вылезая из
– Сейчас покажу.
Выяснилось, что на стену, окружавшую поместье, обрушился старый сухой дуб. Толстый древесный ствол разрушил изрядный фрагмент кладки и подмял под себя несколько деревьев помельче.
– Ешкин дрын! Вот так свезло! – покачал головой Шаман. – Да тут работы не на один час! А делать придется: не хватало еще, чтобы у нас по территории по ночам Михалычи разгуливали.
– Пошли за инструментом.
По пути к дому Шаман вспомнил о порученном деле. Учитывая, что из-за непредвиденной работы к художнику попасть становилось проблематично, следовало передать поручение кому-то другому,… который нашелся довольно быстро.
– О, Крот! – радостно произнес Шаман, увидев сидящего на крыльце друга с неизменным бутербродом. – Дело есть!
– Какое?
– Да проще некуда! Нужно доставить это нашему знакомому художнику – с этими словами Шаман передал Сане фотографию и листок с описанием.
– Не вопрос. Доем только. А сам почему не можешь?
– Семену ремонт помогаю делать.
– Дело хорошее.
Закончив трапезу, Крот отряхнулся, затем взглянул на фотографию и описание картины.
– Зал, вино… все это уже было! Много раз! – покачал он головой. – Нужно больше реализма. Вместо зала – тенистую аллею. Добавить скамейку, а уж на нее усадить леди Адель с книгой в руках. Она же любит читать.
Чтобы ненароком ничего не забыть Саня сбегал в дом и записал свои мысли. Но едва он собрался уходить, как его мобильный телефон разразился звонком.
– Крот, нужна твоя помощь! – раздался голос Шрама. – Отец Павел не желает отдавать наш заказ. Я уже больше получаса с ним пререкаюсь!
– Во дела! – удивился Саня. – Ладно, сейчас подъеду.
Но едва телефон смолк, он вспомнил о задании. К счастью, раздумывать долго над тем, кому его перепоручить, не пришлось: откуда-то со двора раздался громкий хлопок!
– Вовка, ты живой?! – осведомился Крот, постучав в дверь лаборатории.
– Ага! – раздалось изнутри, а через секунду показался и виновник шума, как ни странно, не закопченный и в целой одежке. – А че надо?
– Да вот художнику в Питер документы нужно отвезти. Возьмешься? А то больше некому.
– Да как два пальца! Все равно помещение проветрить нужно.
Через час с небольшим Вовка уже был на квартире художника и обрисовывал ситуацию:
– В общем, нужно написать портрет по этой фотографии. В стиле Эпохи Возрождения. Также необходимо максимально реалистично подчеркнуть красоту этой особы, как женщины! Инструкции по изображению… – Запал принялся шарить по карманам. – Стоп! А где они? А ладно… я все и так запомнил! В общем…
Аэропорт «Пулково», Санкт-Петербург
23 апреля 2005 г. 9:00
– Ну, и где их носит?! – Шрам нервно поглядывал на часы, шагая по залу ожидания аэропорта. – Выехали раньше, а до сих пор нет!
– Игнат,
– Да вон они бегут! – кивнул Крот.
И верно: в дверях зала ожидания показались раскрасневшиеся Запал и Горын. Последний с величайшей осторожностью нес в руках что-то прямоугольное, завернутое в плотную бумагу.
– Ну, наконец-то! – облегченно вздохнул Данковский. – До вылета семь минут осталось. Чего долго-то так?!
– Клиент перед нами привередливый попался! – пояснил Запал. – Все-то его не устраивало. Пришлось слегка подвинуть. Хорошо еще, наш заказ был готов и уже упакован, так что рассчитались по уговору и сразу же сюда! Кстати, возьми.
И он протянул Шраму фотографию.
До Англии друзья добрались без проблем. Пройдя таможню, они купили в подарочном магазине широкую синюю ленту с большим бантом и пристроили ее на подарок. После чего арендовали пару машин и направились на базу Ложи.
Штаб-квартира Магической Ложи
23 апреля 2005 г. 14:00
Кронгерцогиня Адель-Мария ванн Тассель принимала поздравления. В большом зале, где проходило торжество, уже было порядком народу, а новые гости все прибывали.
– Госпожа, прибыли Неспящие стражи – степенно доложил дворецкий.
– Пригласи их – распорядилась женщина. На ней было закрытое элегантное зеленое платье и туфли в тон. Изящное изумрудное колье украшало ее шею, а дополняли его сережки тончайшей работы с тем же камнем.
Стражи чинно прошествовали в зал: сначала Шрам, затем все остальные. Не доходя до хозяйки пару шагов, Данковский галантно поклонился.
– Поздравляем вас со столь знаменательной датой! – произнес он. – Искренне надеемся, что деловые отношения между нами останутся прежними. В знак признательности позвольте вручить сей скромный дар!
По его знаку Шаман, Крот и Запал расступились, а из-за них выступил Горын с картиной в руках.
– Ох, какая прелесть! – рядом тут же нарисовалась Айри в сверхкоротком красном платье с очень рискованным вырезом на спине и туфельках на шпильках. – Пожалуйста, поставьте туда, чтобы все могли полюбоваться!
И она указала на пару свободных стульев у стены.
– Айри! – нахмурилась леди Адель, но та уже протягивала ей ножницы.
– Пожалуйста, миледи, окажите нам честь, перерезав ленточку!
Кронгерцогиня вздохнула, но инструмент приняла. Едва лента упала, Айри быстро и аккуратно избавила полотно от упаковочной бумаги…
Увиденное заставило всю мужскую половину гостей восхищенно присвистнуть и загалдеть, а женскую – залиться краской. Гуще всех покраснела леди Адель.
На полотне на черном фоне была запечатлена роскошная кровать с пологом и занавесями, на которой возлежала кронгерцогиня! Неизвестный художник постарался на славу: каждая черточка лица, каждый изгиб тела был выполнен с максимальным реализмом. Из одежды на леди Адель была лишь простыня, слегка прикрывающая бедра. Роскошные золотые локоны самую малость заслоняли грудь. Женщина опиралась на левую руку, а в правой держала бокал красного вина. Ее губы были слегка приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, а синие глаза томно смотрели на собравшихся.