Неспешиты
Шрифт:
– Нет!
– завопил Хоффнэгл, совершенно обезумев.
– Нет! Все, что хотите, но не это!
За его спиной неожиданно возник Ромеро.
– Что не "это"?
– Он тяжело дышал и выглядел, как загнанная скаковая лошадь.
Пытаясь рассказать ему недобрую весть, Хоффнэгл, казалось, забыл все слова; все, что ему удалось сделать, было несколькими невразумительными жестами.
– Специалист по контакту, не способный установить контакт с другим специалистом по контакту, - заявил Пэскью, продемонстрировав
– Они меняют место, - с большим усилием выдавил из себя Хоффнэгл.
Получилось очень испуганно.
Испустив отчаянное "Что?!", Ромеро побагровел в два раза сильнее, чем неспешиты. Несколько секунд он действительно выглядел одним из них, стоя окаменевший, с остановившимся взглядом.
– А ну, давайте отсюда!
– взорвался Лейф.
– Давайте, давайте! Пока сюда не явился Нолан. С меня уже хватило вас двоих. Идите куда-нибудь, где сможете немного остыть. И запомните, не вы одни попали в такое положение.
– Да, не мы одни, - обозленно проронил Хоффнэгл.
– Но только мы несем такое бремя ответственности за...
– Все несут бремя ответственности, кто за что, - резко оборвал его Лейф.
– И всех они утомили предостаточно. Убирайтесь отсюда, пока я окончательно не вышел из себя и не вызвал для вас конвой.
Они удалились с нескрываемым пренебрежением. Лейф сел за стол и покусывая нижнюю губу, занялся своими бумагами. Прошло двадцать минут. Он посмотрел на хронометр на стене, включил переговорное устройство и, обращаясь к Бентли, спросил:
– Почему до сих пор не взлетаем?
– Нет сигнала с поста контроля, сэр. Он перезвонил на пост контроля:
– Чего вы ждете?
– Та группа из поезда все еще околачивается в пределах реактивного следа, командор. Или им никто не говорил отойти, или же, если и сказали, они еще не успели сообразить.
Лейф редко неприлично ругался, но сейчас крепкого словца не сдержал. Он позвонил в третий раз, вызывая Хардинга:
– Лейтенант, быстро пошлите два взвода ваших людей наружу. Посадите всех этих инопланетян опять в поезд. Позаталкивайте их внутрь и как можно быстрее возвращайтесь.
Он снова занялся документами. Пэскью сидел в углу рубки, грызя ногти и улыбаясь сам себе. По прошествии получаса Лейф опять хлестко выругался и включил переговорное устройство:
– Ну, в чем там дело?
– Все еще нет сигнала, командор, - покорно ответил Бентли.
Звонок на пост контроля:
– Я отдал приказ после очистки территории немедленно взлетать. Почему он не выполнен?
– Один инопланетянин все еще находится в зоне поражения, сэр.
Следующий звонок Хардингу:
– Разве я не говорил вам порассаживать инопланетян в поезд?
– Так точно, сэр, говорили. Все пассажиры возвращены на свои места пятнадцать минут назад.
– Не городи ерунды! Твои люди оставили одного,
– Этот не из поезда, сэр, - спокойно возразил Хардинг.
– Он приехал на машине. Относительно него вы никаких распоряжений не давали.
Лейф двумя руками сгреб все, что лежало на его столе, после чего раздался его рев:
– Уберите его отсюда к черту! Посадите его в его приспособление и спихните по дороге. Немедленно!
Он откинулся на своем кресле, что-то бормоча себе под нос.
– Как вам нравится идея подать в отставку и купить себе ферму? поинтересовался Пэскью.
Новое место посадки было выбрано на гребне единственного на километры вокруг лысого холма. Обгоревшие пни на нем служили напоминанием о лесном пожаре, который, начавшись на вершине, распространился вниз по склонам, пока, возможно, не был затушен сильным дождем.
Поросшие густым лесом холмы простирались отсюда во всех направлениях. Железной дороги поблизости не было, но внизу через долину проходило шоссе, за которым змеилась небольшая река. На расстоянии шести километров виднелись два поселка, а также средней величины город в восемнадцати километрах к северу.
Некоторый опыт пребывания на планете значительно ускорил разведку. Орншоу, дежурный пилот, поднял в воздух свой вертолет, взяв на борт Уолтерсона и еще четырех специалистов, превысив тем самым допустимую норму грузоподъемности. Разведывательный вездеход поехал в город, приняв в себя целое войско исследователей, включая Пэскью. Три ботаника и один лесовод отправились в лес, сопровождаемые десятком пехотинцев, которым также полагалось нести их трофеи.
Хоффнэгл, Ромеро и Нолан побрели к ближайшему поселку, разложили свои таблицы посреди небольшой площади и молились на сельского гения, способного постичь значение основных жестов быстрее, чем за неделю. Группа инженеров корабля направилась изучать провода, натянутые на ажурных столбах и пересекавшие холмы в западном и южном направлениях. Специалист по гидрофауне, говоривший, что его выбор был определен с рождения прозвищем Угорь, просиживал часами на берегу реки со своими удочками, не зная, какую наживку выбрать, какова может быть его добыча и вообще, хватит ли ему целой жизни, чтобы поймать здесь хоть что-нибудь.
Во время всей этой оргии сбора данных Лейф оставался на корабле. У него было мрачное предчувствие относительно дальнейших событий. Время показало, что он не ошибся. В течение тридцати часов Орншоу дважды менялся с Огилви и теперь заступил на дежурство в третий раз. Находясь на высоте четыре тысячи пятьсот метров над "Громовержцем", он вышел на связь:
– Командор, мне очень жаль, что приходится сообщать такие новости, но они опять идут. Кажется, они стали соображать быстрее. Может, были оповещены по своим системам визоэкранов?